— Я должен немедленно препроводить вас к господину Фуше, — объявил Гимар без всяких предисловий.

— Для чего?

— Он сам вам об этом скажет, но нам лучше не опаздывать. Я жду вас здесь уже некоторое время.

— Вам придется подождать еще. Возможно, вы этого не заметили, но я промок. И потом, я голоден.

— Вы поедите позже. Я дам вам несколько минут, чтобы вы переоделись, но при условии, что буду вас сопровождать.

— Что это значит? — взвился возмущенный Гийом. — Вы пришли меня арестовать?

— У меня нет на это полномочий. Мне приказано доставить вас как можно быстрее, и в ваших же интересах не доводить господина Фуше до крайностей, о которых потом придется пожалеть.

— Отлично. Идемте со мной, мне нужно буквально несколько минут.

Они оба поднялись в номер Гийома, но когда тот хотел оставить Гимара в маленькой гостиной, полицейский без приглашения проследовал за ним в спальню. Тремэн хотел было запротестовать, но юноша приложил палец к губам.

— Оденьтесь, как для путешествия, — сказал Гимар, — и приготовьте самую маленькую сумку с минимумом необходимого. Остальное оставьте здесь! Позже я постараюсь вам все это прислать. Оставьте мне деньги, чтобы я мог оплатить ваш счет в гостинице.

— Что все это значит? Я не собираюсь никуда уезжать!

— Я все вам объясню в карете. Мы и так потеряли слишком много времени. Если вы не уедете сейчас со мной, то рискуете ночевать в тюрьме. Итак, выбирайте, но выбирайте быстро!

Судя по всему, дело было серьезное. Тремэн поступил так, как ему посоветовали, и несколько минут спустя он отъехал от гостиницы «Курляндия» в кабриолете. За кучера был Гимар. Но вместо того чтобы проехать по мосту Согласия — самый удобный маршрут на улицу Бак, — коляска резко свернула вправо и покатилась по Елисейским полям.

— Куда вы меня везете? — встревожился Гийом.

— В Версаль, откуда вы сможете с почтовой каретой вернуться к себе или спрятаться достаточно хорошо, чтобы все решили, что вы уехали. Ради бога, сидите смирно! Что вы делаете?

Гийом схватил вожжи легкого экипажа, натянул их, заставляя лошадей остановиться.

— Вы сами видите! Милостивый государь, я не из тех, кого можно отправить, как посылку, без всяких объяснений. Или вы мне все объясните, или я вернусь пешком, чтобы встретиться с вашим бывшим министром, который, как я понимаю, меня не ждет!

— Он-то вас как раз ждет. Но он прождет вас весь день, если это будет нужно. Когда я вернусь к нему, то скажу, что вы исчезли.

— Это что еще за история? — ошеломленно выдохнул Гийом. — И почему вы не желаете везти меня на улицу Бак, если ваш начальник поручил вам это сделать?

— Потому что если вы туда поедете, то покинете дом только в тюремной карете и отправитесь прямиком в Тампль! — Молодой человек неожиданно дал волю своему гневу: — И не спрашивайте меня, почему я это делаю. Вы сами во все это вляпались, когда солгали мне сегодня утром.

— В чем же я вас обманул?

— О! Все просто: вы не только убедились в том, что те, кого мы ищем, находятся в доме Кроуфорда, но еще и виделись с вашей дочерью и принцем. Вы разговаривали с ними в парке особняка Матиньона.

— Откуда вам это известно? — прогремел Гийом, не обращая внимания на редких прохожих. — Я полагал, что у вас нет возможности проникнуть в этот дом. И потом я думал, что вы на задании!

— Я действительно уезжал. Если вы хотите все знать, Фуше посчитал, что мы с вами слишком хорошо поладили, что я... слишком вам симпатизирую. Поэтому он отправил меня на два дня в Фонтенбло. Оказалось, что я вас отвлекал, чтобы вы не заметили того, кто действительно за вами следил.