«Значит, тот!» — спешит к калитке и снова отступает. У него во дворе не было таких раскидистых яблонь

«Ну, конечно, вот он!» — бросился к дому со знакомым крыльцом, тихо открыл калитку.

На звук шагов из коридора выскочила девчушка рыжая, конопатая, щербатая, так похожая на подсолнух. Увидела Митьку, нахмурилась и спросила:

Ты, дядька, куда прешься? Иль не видишь, крыльцо помыто! Разуйся! Иль я бабушку позову! Скажи, чего тебе надо?

Ты — Танюха?

Татьяна Дмитриевна! — поправила строго.

Я твой папка! Вернулся я! Слышь, дура? Иль не признала? — расставил руки, чтоб обнять дочь.

Но та скользнула в коридор, захлопнула дверь перед самым носом, закинула ее на крючок и, плача, жаловалась:

Бабуль, а меня какой-то дядька во дворе дурой обозвал. Прогони его со двора!

У Митьки все внутри похолодело: «Не ждут, не рады ему…».

Входи, Митяй! Чего на крыльце стоишь? На дочку не обижайся. Не знала она тебя. А и Соня на работе, только вечером воротится. Ей<style name="80"> недосуг. Как</style> уезжает в шесть утра, вертается после десяти вечера! — говорила теща, суетясь на кухне, готовя на стол.

Она поставила перед зятем миску борща, огурцы, картошку, капусту, сало и села напротив.

Это все? — удивился Митька неподдельно. — А приезд обмыть?

Это ты про самогонку?

Ну да! — оживился мужик.

Да что ты? Мы этого не имеем. Не держим даже капли.<style name="80"> Не гоним. Не надо она</style> в доме! — усмехнулась, замахала руками.

Тебе она не нужна, а вот мне как? Иль мой приезд не радует, не праздник? Иль отметить его не стоит? Столько лет не виделись! — глянул на дочь, сидевшую на кухне набычившись. Она смотрела на Митьку исподлобья и ни в какую не захотела подойти к нему.

Обидела меня Софья! К приезду моему не подготовилась. Даже бутылку не припасла! — взялся за борщ неохотно.

Не гоним! Кому ею баловаться?

А и в зону писала как чужая! Ни одного «целую»! — не сдержал упрек.

Так это ж я тебе отписывала. Сонечка ни одного письма сама не писала. Ей некогда! И посылки я справляла. Она даже твои письма не читала. Недосуг.

У Митьки борщ в горле застрял комом:

Вот так? Это чем так занята, что на письмо время не сыскала? — побагровел с лица.

Она делом была занята. Не транжирила время попусту как иные. Поступила в институт. Теперь диплом защищать будет. Ветврач! Работает в колхозе на фермах. Хорошо получает. Ею все довольные. Не нахвалятся. За работу премии и подарки дают. Вон! Погляди, как дом отремонтировали! Была же развалюха! Нынче глаз не оторвать от красы! Соня даже за границей была! Посылали опыт перенять! И к ей приезжали с Германии, с Китая! Учились! Все понравилось. Культурные, обходительные люди! Даже руки ей целовали!

Чего? — подскочил Митька как ужаленный.

А у них так положено по этикету! — гордо выпятила губу теща.

Я ей по этому этикету так вломлю, мало не покажется! Ишь, лапы ей облизывают всякие кобели, пока я на зоне мучился!

Кто тебя туда впихнул? Твоя дурь! Что руки ей целовали, то не зазорно! В тюрьме сидеть срамно! Семью оставил в холоде и голоде, без гроша! Даже ребенку пеленки купить было не на что! Соня с роддома пришла, и куска хлеба нет! А ты после всего глотку дерешь? Грозить вздумал, гад шелудивый? Да я вмиг в обрат ворочу туда, откуда вышел! Говно! — встала из- за стола, вспотев.

Я тебя сюда не звал! Ты кто есть в моем доме? Тут я хозяин, не вы, вонючее племя! Вон все из избы! Чтоб духу не было! — схватил тещу за грудки и потащил к двери, отвешивая на ходу оплеухи, орал: — Суки всякие тут приморились! Меня, хозяина, лажать вздумали, мать вашу в сраку! Пшла вон, старая лярва! — вытолкал на крыльцо.