Баланда рухнул в размытую дождями, глубоченную траншею. Сразу с головой. Негромкий всплеск не испугал даже соловьев, заливавшихся в высокой березе возле дома. Через пару минут на поверхность вместе с пузырями всплыла справка, что Митька действительно отбывал срок в зоне, а теперь вот вышел на волю… Больше ничто не выдало случившегося. У каждой ночи есть свой счет к живым…

<style name="113pt">Глава 8. </style><style name="11">Горилла.</style>

Егор не удивился, узнав, что Баланда так и не вернулся из города.

Кто-то пошел ковыряться в Митькиной хижине, Горилла даже с места не сдвинулся.

Не трожьте! Подпалите лачугу и все на том! Иначе и этот за собой утянет кого-нибудь! — крикнул бомжам. Но те нашли деньги и, радуясь, вернулись к костру.

Пропить их! На помин души!

А может он живой? — засомневался Цыган.

Давно б нарисовался! — буркнул Горилла.

Может у бабы? Вона как прибарахлился напоследок!

Бабы нынче глядят, что под тряпьем? Барахла они всякого навиделись! Смотайтесь за водярой! Да

жратвы путевой наберите! — посоветовал Горилла, знавший, что Баланда больше никогда не вернется на свалку.

Егор уже виделся с Толиком-Пузырем. Тот рассказал Горилле все, как было:

Ментами грозил и высветил бы нас. Это верняк. Даже получи он свои башли, не успокоился бы. Решил бы тянуть и дальше. С нас и с Катьки. Не захотел остановиться, дурак. А ведь мы и не думали его мокрить. Да и Томку не размазывали. Сам знаешь. Дикое совпадение. Говорят, такое раз в сто лет случается. Упала кадушка с фикусом ей на голову. С четвертого этажа. Она там всегда стояла. С чего звезданулась, кто знает? Мы к ней не прикипались. Если бы сами размазали, то не так, а чтобы знала за что урываем! Но ментам не докажешь. Этим только подкинь повод нас за жопу взять! — вздохнул тяжко.

Все равно, не случись того, Катька пришила бы ее! — отмахнулся Горилла.

Поначалу, когда убили его! Тут же время прошло. Поостыла. Злость обида сменила, потому «бабки» хотела снять. И все на том. А нам не больше надо. Но Баланда не поверил бы, потому его убрал. Теперь уж все! Никому не вякнет про нас.

Горилла глянул на пацана пронзительно. Тот не отвел взгляд. Егор знал парнишку давно.

Он тогда только вернулся из заключения. Как жив остался, сам не раз диву давался. Ведь срок отбывал на Колыме немалый: пятнадцать лет… Каждый день на грани смерти был. И все не верил, что выйдет на волю. Но дожил, дотянул…

Горилла подвинулся ближе к костру, к теплу. Выдохнул тяжелый ком. Вот и теперь остался один. Бомжи побежали в город за жратвой и выпивоном. Хороший повод! Кто от него откажется? Теперь с полными карманами и животами вернутся. Не часто вот так обламывается нажраться на халяву, поминая чью-то душу. Они и не знают, как слинял на тот свет Митька. Да и никому это не нужно.

Егор знал, но поминать Баланду не хотел. Не уважал мужика. А желать доброе тому, кого презирал, не

умел. Но и не хаял. Нет Митьки и разговор о нем закончен.

Несколько стариков вылезли из лачуг. Им не спится. Идти в город сил нет, вот и ждут, когда принесут бомжи поминальное прямо сюда на свалку. Может и их скоро вспомнят у костра…

Егор, глядя на них, думает, что вот и он через несколько лет станет таким же бессильным и беспомощным. В каждом дне будет умолять судьбу забрать его поскорее из жизни. Впрочем, это тоже уже было. На Колыме…

Туда Егор влетел как махровый вор. Попались они на ювелирном. Вот и получили на всю катушку.