Нет! Уходи с глаз! — открыла двери.

Сашка молча поднял сумку, сгреб в нее со стола все сладости и, повернувшись к Сережке, открывшему в изумлении рот, сказал:

Пусть тебя мамка кормит. Самому давно пора поумнеть. Не понял, вот и потерял все разом. Прощайте! — вышел в двери, хохоча ядовито.

Мальчишка чуть не плакал. Нет, не потому, что сладостей не стало. Ими лишь хотели подкупить, поманили, но ведь не чужой мужик, свой отец вот так поизголяпся.

А хорошо, что мы не согласились пойти к нему! Ведь он всегда б вот так жратвой дразнился. И ссорил бы нас. А что, мам, все дядьки такие?

Нет, Сергунька, просто нам с ним не повезло. Другие…, - и рассказала сыну о Степане.

Поехали к нему! Ну и что, если он не родной. Вон я слышал от мужиков про Бублика. Он троих ребят вырастил чужих! Может и нам такой перепадет? Только бы не дрался и не прогонял.

Нет, этот не способен на такое! Да и о тебе не забыл. Все спрашивал, что любишь, чем увлекаешься, с чем мечтаешь? Свой ни разу не поинтересовался ничем.

Мам! А он мне взаправдашним отцом будет?

Говорит, что усыновит тебя!

Значит, завтра к нему уезжаем?

Если ты согласен, сынок!

Тогда давай собираться! — загорелись глаза Сергея.

Собирать нечего! Все вещи в одну сумку поместятся

Но Сережке не терпелось. Он допоздна ворочался, а утром чуть свет проснулся, разбудил Любу.

Я уже все собрал. Ты не передумала?

Нет, сынок.

Я буду ждать вас, когда за мной придете.

Только никуда не уходи! — попросила мать.

В этот день она взяла на работе отпуск, не решилась сразу увольняться. И едва время пошло к пяти, заспешила в кафе. Степан уже ожидал ее. Он подскочил, не зная, что ответит женщина. Та, подойдя к нему, сказала:

Ну, как? Пойдем за сыном?

Поехали! Показывай дорогу, хозяюшка! — просветлело лицо человека. Он взял Любу под руку, подвел к машине.

Сережка увидел их издалека и, подхватив сумку, забыв проститься с бомжами, помчался к дороге.

Ты куда? — поймал его Кузьмич и, глянув строго, сказал: — Без матери — ни шагу! Слышь, сынок?

А вон она с папкой! За мной приехали. Забирает он нас отсюда! Насовсем!

Откуда у Дамочки машина? — изумился Кузьмич.

Да это не Дамочка! — глянул Павел на Степана, вылезшего из машины.

Это наш, мой, понятно! Мы к нему насовсем! Прощайте! — помахал рукой Сергей.

Ну и дела! Своего не простили, чужого отцом назвал. Что за дети нынче пошли.

Глава 12. Яшка

У него все было не так, как у других. Он имел свои правила и привычки, которые никогда не менял, несмотря на откровенные насмешки бомжей.

Яшка всю свою жизнь был вором. Этого он не стыдился, напротив, гордился и носил своё звание ровно медаль.

Его никто никогда и ниоткуда не выгонял, кроме милиции, с какой у него имелись свои счеты. Он не терпел милицейского духа и вида мундира. От него у Яшки темнело в глазах, пересыхала глотка, руки сами собой ныряли в карманы, чтобы выловить оттуда финач или свинчатку. А из горла так и рвались слова, какие вслух говорят только в зонах, да и то на Северах, потому что тамошнее зверье, привыкшее к «фене», не обращало на нее внимания. Здесь, на свалке, Яшка ругался не так часто. Лишь когда его доставали.

Вот и теперь Кузьмич решил пошутить. Взяв в рот свисток, подошел к Яшкиной землянке, да и разразился милицейской трелью. Иначе Яшку не добудишься, а тут чай вскипел.