<style name="10">Отстань, Шурка! — хмурилась девчонка. Малышка полезла под стол к Голдбергу, попыталась оседлать пса, тот зарычал.</style>

<style name="10">Вы все сегодня злые. Даже поиграть не с кем. Со мной вовсе чужие тетки и дядьки не ругаются, а вы совсем свои, а гоните меня. Совсем плохо с вами стало. Холодно.</style><style name="a2"> Как</style> на улице, — скривила губенки, готовая заплакать.

<style name="10">Шурка! Иди ко мне. Не злись, никто тебя не ругает. Мы любим тебя. Просто у Кати плохое настроение. Она устала. Вот отдохнет, и мы с тобой поиграем. А хочешь, с мальчишками в прятки? — предложила Зинка.</style>

<style name="10">Давай в прятушки! — обрадовалась малышка и тут же полезла под койку.</style>

<style name="10">Катьку понемногу растормошили. Отвлекли от воспоминаний, не надолго вернули в детство.</style>

<style name="10">Она искала Шурку в подвале и под печкой, под лавкой и столом. Малышка визжала от восторга.</style>

<style name="10">Как дорого было ей это тепло и внимание, без какого никак не прожить. Она обнимала всех, улыбалась каждому, прижимаясь маленьким тельцем к тем, кто успел опалить на морозе саму душу.</style>

<style name="10">Шурка уснула рядом с Женькой. Вспотевшие волосы прилипли ко лбу, вискам. Мальчишка бережно укрыл ее одеялом. Боясь громко дышать, осторожно встал, подошел к Катьке:</style>

<style name="10">Чего мучаешься? Если б наша мать была жива, я ушел бы к ней не оглядываясь. И Димка тоже. А ты?</style>

<style name="10">Меня не позвали. Только предложила встретиться. Да и о чем ты, Женька? Тебя твоя мать не оставила отцу-пьянице, не прогнала. Не отказалась. Она </style><style name="a2">умерла.</style> Не хотела вашего сиротства. А нас, всех троих, вышвырнули! Живые! Чуешь разницу? Ты — сирота! А мы — бомжи! Вам нечего стыдиться. Мать до последней минуты любила вас обоих! И не отказалась! А мы как лишние щенки. Теперь, когда выжили всем назло, может и позовут, чтоб помогали прокормиться. Раз сумели уцепиться за жизнь, глядишь, не станем нахлебниками. Кому нужна такая семья? Она ничуть не лучше кодлы Кольки-Чирия. Так в ней даже заступались иногда и за меня. А мать? Она даже ни разу не пришла, не проведала, не знала, что давно не живу у отца. Да и теперь зачем я ей? Не болело сердце. Не искала! Забыла. И мне не стоит о ней думать. Пусть все останется как есть. Мы давно чужие. Своими не становятся, ими рождаются. Конечно, так хочется нормально жить. Только с нею не получится. Не смогу простить и забыть все.

<style name="10">Кать! Но ты же девчонка! Тебе надо жить в доме. Пусть плохая, но мать будет рядом. Когда нет ни кого, совсем плохо. Это мужики могут жить хоть где. Тебе — нельзя. Ты растешь. Когда вовсе большой станешь, надо свою семью завести. Девкам нельзя жить одиноко. Если из-за нас, не думай, мы не пропадем. Если б меня мама позвала, я босиком по снегу, даже в могилу к ней убежал бы! У нее, наверное, было бы куда как лучше, чем среди живых, — вздохнул мальчишка.</style>

<style name="10">У тебя мать! А у меня?</style>

<style name="10">Во, даешь! Чего загодя тарахтеть, если не знаешь, что стряслось, почему ты с отцом осталась. Ты послушай, уж потом решай.</style>

<style name="10">Я ей про кавказцев сказала, а она — глаза по тарелке. Мол, они тут при чем? Никогда фруктами не торговала, только колбасой!</style>

<style name="10">Во! Значит, зазря обосрали! Я и говорю, встреться с нею.