– Что нам делать? – прокричал он.

Сюзанна развернулась к убежищу. В тот первый раз, убегая от призраков, она испытала огромный прилив благодарности, заметив хижину. Видимо, в душе Инквизитора еще было место милосердию: вот оно, убежище, метрах в ста от места, где они затаились, открытые всем превратностям пустоши. Дверь была открыта, словно их поджидали.

– Джек! – Сюзанна указала на дом трясущимся пальцем. – Смотри!

Она повернулась, чтобы улыбнуться ему, поделиться крохой надежды, которая загоралась в ее душе, и – как она уже знала – тут же расплатилась за секунду невнимательности. На ее руку приземлился призрак и вцепился в нее когтями, точно ястреб, вернувшийся на хозяйскую перчатку.

Однако рука Сюзанны была обнажена, и вместо прекрасной, изысканной хищной птицы на нее слетела клубящаяся масса тьмы, которая тут же начала терзать ее плоть бритвенно-острыми зубами.

– Помоги! Сними его! – Она крутилась и размахивала руками, пытаясь повернуться к Джеку боком, чтобы тот смог схватить призрака.

Наконец у нее получилось… но Джек при этои стоял неподвижно. Не стал ей помогать. Бросив на него быстрый взгляд и уже готовясь умолять дальше, она вдруг заметила на его лице… нерешительность.

Стоит ли ей помогать? Может, просто оставить ее призракам? Она-то его не пожалела. Она заслужила.

Мысли проносились по лицу Джека, такие явные, словно он проговаривал их вслух. Ужас уже давно не падал Сюзанне в душу тяжелым камнем. У нее не было времени умолять – да и смысла. Воспоминания все равно не изменить. Еще один призрак воспользовался ее невниманием и вцепился ей в волосы, выкручивая шею и полосуя когтями кожу на голове. Боль пронзила ей череп, и Сюзанна громко закричала. Еще одна волна боли прожгла ей бедро: другой призрак промчался мимо и стал кружиться, выжидая момент для атаки. Сюзанна закрыла глаза, на мгновение заставляя себя забыть призрака, что вцепился ей в голову, и другого, присосавшегося к руке. «Ты не умрешь, – напомнила она себе. – Они не могут тебя убить». Боль – это всего лишь боль, ничего больше.

Затем нечто массивное лишило ее равновесия, и она едва не упала на землю. Распахнув глаза, она увидела Джека. С мрачной решимостью он схватил ее за свободную руку.

– Я не могу их касаться, – взревел он, но его голос почти затерялся в какофонии свистов и воплей. – Нам надо бежать.

Она не могла бежать: двое призраков удерживали ее, а другие пытались добраться до ее ног, но Джек волочил ее за собой, упрямо не замечая пикирующих с небес призраков. У Сюзанны не оставалось выбора. Он тащил ее, чуть не нес на руках метр за метром, пока перед ними не встало убежище: одноэтажный каменный приют. Их оазис в этой пустыне.

Поддерживаемая Джеком, Сюзанна сумела отделаться от двух призраков. Правда, взамен ей достались глубокие окровавленные борозды на теле.

Они с Джеком ввалились внутрь через дверь.

Тишина. Благословенные спокойствие и тишина. Они лежали, задыхаясь, на прохладном камне пола. Сюзанна задержала взгляд на дверном проеме, уверяя себя, что, как всегда, призраки не смогут прорваться сквозь эту преграду. Потом она откинула голову назад, закрыла глаза и позволила себе разрыдаться. Всего немного. Всего одну секунду.

Она почувствовала рядом шевеление. Джек высвободился из-под нее и сел на полу.

– У тебя кровь, – заметил он.

Он был прав. Она чувствовала ссадину на бедре, и правое предплечье жгло и пульсировало, словно его пожевал бульдог (и это было недалеко от правды). Царапины на голове были неглубокими, но там много кровеносных сосудов, поэтому кровь текла сильно.