Хотя все эти ящеры и прочие – это необходимая для моего спектакля публика, без главного действующего героя представление все равно могло провалиться. Калаш мог наплевать даже на таких свидетелей. Насколько я понял, Глава Безопасности Сваглов – человек умный, жестокий и, самое главное, абсолютно беспринципный. Его не остановит то, что свидетели Высшие. Они тоже могут попасть в его секретную тюрьму. В вечный сон. Сейчас я уже своими глазами видел, как это бывает. Нервал в одну секунду превращала всесильного Высшего в безвольный овощ.

Поэтому мне нужен был тот, кто не даст Калашу вывернуться. Но сам я встречаться с Императором побаивался. Кто я такой, чтобы он поверил мне, а не преданному Главе Безопасности государства? Я думаю, что у Мастера Калаша наверняка есть заготовки, чтобы отвертеться от любого навета. Тем более не подкрепленного доказательствами. Но совсем другое дело будет, если Император своими глазами увидит подземную тюрьму на Браме и тех, кто там спит. Если для представителей других рас главное преступление Калаша – это создание тайной Армии, то для Императора это, конечно, посягательство на свободу его подданных. Этого он не потерпит. Потому что, если не остановить зарвавшегося подчиненного, можно однажды и самому попасть в бесконечный сон.

Мне пришлось провести длинную и содержательную беседу с принцессой Лардуэс. Она очень хотела получить того таинственного Сваглов, что прятал Калаш, и я не сомневался, что она постарается ради этого. Уговорит своего отца. Так и получилось. В один из вечеров я получил голосовое сообщение, что все решено. Император появится на Браме. Так, как я и предлагал, не раньше и не позже. Или по моему голосовому сообщению, или по сигналу о том, что я «умер». Его автоматически пришлет датчик, закрепленный на моем теле. Это на случай того, вдруг я не смогу послать голос. После этого сообщения я запланировал атаку на Комплекс. Прямо на следующую ночь. Больше откладывать нельзя.

***

– Ну, молодой человек, скажи, что мне с тобой делать?

Хотя вопрос Императора можно было посчитать угрожающим, тон и голос не обещали неприятностей. Я сделал простодушное лицо и ответил:

– Не знаю. А в чем я виноват?

И тут я понял, что переборщил. Не стоило изображать невинность. Император не дурак, и понимает, что все сегодняшнее произошло не само по себе. Ведь не просто так он сразу вытащил к себе меня, а не кого-нибудь другого. Порато нахмурил кустистые брови, лицо потеряло приветливость, лоб прорезали глубокие складки. Я мысленно съежился и приготовился услышать громовой раскат. Но все продолжалось лишь мгновение. Внезапно лицо монарха разгладилось, и он весело захохотал:

– Ну, ты плут!

Я расслабился. Похоже, умру я не сегодня. Однако веселье закончилось так же быстро, как и началось. Через несколько секунд Император опять серьезно смотрел на меня.

– Это я виноват, что не поговорил с тобой сразу.

Я удивленно смотрел на него. Император извиняется? Охренеть!

– Да. А ведь принц Роман говорил, что ты совсем не прост. Если бы мы обсудили твою жизнь в самом начале, я бы не испытал такого позора сегодня. И еще покручусь на Ассамблее. Никто не упустит случая пощипать Свагла. Но ладно. За то, что из-за тебя раскрылся заговор Калаша, я прощаю тебе все. И даже готов выполнить какую-нибудь твою просьбу. Наверняка хочешь что-нибудь попросить. Давай, я слушаю.

Я напрягся. Как бы не сплоховать в этот раз. А то у меня талант косячить.

– Император Порато Буру… Бугу…

«Зевс» сверкнул на меня глазами.