– Что у вас?

– Сынок, считает, что он умнее меня, – проворчал Брен. – Хочет, чтобы его поучили жизни.

– Меня жизнь давно научила не слушать вертухаев! – взвился Рошго, один из бойцов, присланных Идливом. – Свои мозги есть!

Я опять чуть не заржал. Вертухай! Охренеть! Сфера находит в моем мозгу самые подходящие по смыслу слова. Но смеяться опять не стал. Рангуны настроены серьезно, а мне эта свара сейчас совсем не нужна. Вот закончим дело, пусть потом хоть поубивают друг друга. Пора показать, кто в этом доме хозяин. Я оскалил пасть, так чтобы все видели клыки, и рявкнул:

– Заткнитесь оба!

Все-таки спасибо Йелио и ее учителю. Натаскали они меня совсем неплохо. Одно почти незаметное движение, и здоровый крепкий Рангун согнулся от боли. Еще несколько секунд Рошго не боец. Я заметил, что зрачок Брена на мгновение расширился, похоже, он не ожидал от меня такого, но старый охранник умел держать себя в руках. Однако я не хотел, чтобы остальные подумали, что я встал на сторону охранника. Мне не нужна «оппозиция» в коллективе. Поэтому в следующее мгновение зрачок у него опять сыграл. Моя спецназовская финка почти вошла в кожу под его пастью. Я чуть надавил и предупредил:

– Шевельнись и проглотишь железяку.

Брен послушно застыл. Я чувствовал, что он испугался, но не хочет показать это. Мне тоже не нужно, чтобы проводник потерял авторитет. В моей нынешней команде это грозит дальнейшими актами саботажа. Заставить работать вместе охранников и сидельцев дело не из легких. Но мне деваться некуда – других у меня нет.

– Все ко мне! – прорычал я. Надо наставить всех этих ящериц на путь истинный.

Рептилии, собравшиеся вокруг меня, явно одобряли происходящее. Им нравилось то, что мой нож упирался в горло этого сраного охранника, пытавшегося командовать настоящими правильными Рангунами. Один даже высказался:

– Кончай его, командир! Боги всегда этому рады.

 Но я разочаровал их. Одним движением спрятал финку в ножны. Дернул проводника за плечо и поставил рядом с собой. Потом поймал за шиворот оживавшего Рошго, и так же поставил возле себя.

– Слушайте и запоминайте! Говорю один раз! Сейчас я прощаю этих двоих. Но это единственный раз. У меня серьезное дело и нет времени на ваше перевоспитание. Поэтому в следующий раз я просто убью обоих. Разбираться, кто прав и кто виноват, не буду. Мне некогда. Потом, когда мы закончим дело, я разрешаю и вам поубивать друг друга.

Я резко толкнул обоих Рангунов.

– Встали рядом со всеми!

Они послушно шагнули в строй. Я тоже шагнул и поймал за плечо того, кто советовал мне убить Брена. Его я уже хорошо знал. Выдернул его из строя и развернул мордой к Рангунам.

– Так что, Брого? Убить мне Брена?

Тот растерялся и зашарил глазами по толпе, ища поддержки. И он её получил – большинство явно думали так же. Увидев одобрительные взгляды, Рангун осмелел:

– Да, неплохо бы. Боги это дело всегда одобряют.

Рангуны закивали, а он расплылся в улыбке. Еще секунду, и весь воспитательный эффект моего внушения пойдет насмарку.

– Хорошо, – согласился я. – Но поведешь нас тогда ты.

Я посмотрел прямо в глаза Брого, опять показал клыки и прошипел:

– Но если к вечеру мы не будем на месте…

Я не успел досказать свою угрозу до конца.