Когда мать умерла, отец стал одержим идеей сделать Виллафрида не только бизнесменом, но и геймером. Он хотел заставить его полюбить «Идавёль». Но у него не вышло. Когда и он отправился к праотцам — по-настоящему, а не в виртуальности, где аватары «умирали» на время, ожидая восстановления — Томасу-Виллафриду было двадцать шесть лет. Он вылечился от врождённого недуга и избавился от фантазии заиметь супергеройский костюм и раз за разом спасать мир. Но, хотя отпрыск Лаэрта стал отличным бизнесменом, «Идавёль» он так и не полюбил, относясь к нему исключительно как к источнику прибыли. И вот этот источник находился под угрозой. Состояние многих людей, а не только самого Виллафрида Герстера, было поставлено на карту. Стоимость акций кампании падала — должно быть, на биржу просочились слухи о проблемах с наследованием. Если Орфей подкачает… Страшно даже подумать, сколько человек и корпораций накинутся на Герстера. Его будут рвать на куски, пока не уничтожат.

Мелодия Вагнера оборвалась, выведя Виллафрида из задумчивости. Он поднял глаза на голограмму и замер, только теперь заметив красную, тревожно мигавшую надпись прямо в центре полупрозрачного экрана:

ВНИМАНИЕ!

Игра «Полночный рыцарь» была взломана, в результате чего один из персонажей на данный момент заменён пользователем. Какой именно — неизвестно. Где находится геймер, выполнивший взлом, — неизвестно. Предположительно, в секторе длительного пребывания. Наша служба пытается вычислить его точное расположение.

Бокал лопнул у Виллафрида в руке, взорвавшись стеклянными брызгами. По пальцам потекла смешанная с вином кровь.

— Связать меня с начальником смены сервера! — крикнул Виллафрид, обращаясь к домашнему компьютеру.

Вместо тревожной надписи появилось озабоченное мужское лицо.

— Нечего там вычислять! — гаркнул Виллафрид. — Вырубайте все кабины, кроме той, в которой находится Орфей.

— Но, герр Герстер, это же пятьдесят тысяч геймеров! И все они оплатили услуги сервера!

Виллафрид застонал. Отключение такого количества кабин не только нанесло бы страшный удар по репутации «Идавёля», но и привело бы к материальным потерям: как к выплате пенни, так и к падению акций. Биржевой рынок был крайне чувствителен к любым событиям, особенно тревожным.

— Мы вычисляем хакера, — осторожно заметил начальник смены. — Круг поиска сужен до геймеров, которые заняли кабины одновременно с Орфеем или после него.

Виллафрид пребывал в растерянности. Он не мог решить, стоит ли игра свеч: подставлять ли под удар корпорацию, чтобы избавить своего наёмника от вмешательства неизвестного хакера? В принципе, время ещё было, хоть и немного. А вырубить кабины, если не удастся вычислить ту, которую занял несанкционированный пользователь, можно в любой момент.

— Продолжайте искать, — раздражённо кивнул Виллафрид. — Докладывать мне обо всём!

— Слушаюсь, — с облегчением ответил начальник смены и исчез с экрана.

Герстер опустился в кресло, чувствуя, как дрожат от нервного возбуждения руки и ноги. Его взгляд упал на пораненную ладонь. Вытащив из нагрудного кармана шёлковый платок, Виллафрид замотал порезы, чтобы остановить кровь, но ткань быстро напиталась алым и липким. Указательный палец вдавил в подлокотник кнопку вызова.

— Врача мне! — раздражённо проговорил Герстер.