— Ах, не надо, — сказала я, не сдержав слез. — То, что я делаю для тебя, мне в радость. Я хочу быть с тобой и сделать тебя счастливым…

Жан-Луи закрыл глаза и улыбнулся, а я подумала про себя: «Ты — лгунья и изменница!»

Однажды, выходя из леса, мы столкнулись нос к носу с Эвелиной. Она появилась неожиданно в тот момент, когда мы отряхивали прилипшие к одежде сухие листья и траву. Я содрогнулась от ужаса при мысли о том, что мы могли встретиться чуть раньше. Я заметила, что она пополнела.

— Скоро здесь созреет много ежевики, — сказала она, обращаясь к нам. Взгляните на эти кусты. Мы взглянули на кусты.

— Прогуливаетесь по лесу? Я — тоже. Прекрасное время года для прогулок, не правда ли?

Было ли коварство в ее словах? Мне казалось, что она изменилась, или все же это была прежняя Эвелина?

— А как ваш муж? — спросила она. Я ответила, что не могу похвастаться улучшением его состояния. Если боли не беспокоят его четыре дня подряд, мы считаем, что это уже какое-то улучшение. Эвелина кивнула. Затем неожиданно улыбнулась:

— Как мило с вашей стороны, что вы устроили ту вечеринку. Всем нам она была так кстати… Между прочим, я снова жду…

— Поздравляю, — сказала я.

— Спасибо. Ну что ж, до свидания, доктор… до свидания, госпожа Рэнсом.

— Что-то не так? — спросил Чарльз, когда она удалилась.

— Похоже, она шпионит за нами.

— Ну что ты, она просто прогуливалась.

— Я помню, как она вела себя у нас в Эверсли.

— Она наверняка с тех пор изменилась. Она стала хозяйкой дома. У нее есть сын, которого она нежно любит. У нее есть Брент…

— Она видела нас вместе.

— Почему бы нам не прогуляться по лесу?

— Я все же чувствую себя неуютно.

— Сепфора, милая, перестань. Ты даришь мне столько счастья!

— Прекрасно, — сказала я. — Но, наверно, я глуповата. Мне тоже хочется быть счастливой. Ты ведь знаешь, я думаю, у меня хватает сил на всю эту тяжкую жизнь только потому, что время от времени я бываю счастлива. Это как опий: я получаю передышку и снова готова сражаться с трудностями.

Чарльз с пониманием сжал мою руку.

Из Клаверинга вернулась Лотти, бодрая и жизнерадостная. Она прекрасно провела там время. Она рассказывала Жан-Луи о Сабрине, Клариссе и Диконе, и он улыбался, слушая ее болтовню. Одним своим присутствием она прибавила ему сил.

Я старалась сделать так, чтобы Лотти не появлялась у Жан-Луи в те моменты, когда ему становилось плохо. Это могло травмировать ее юную душу.

Было отрадно, что Лотти снова дома. Она обежала двор, чтобы убедиться, что ее лошадка и собачка чувствуют себя хорошо. Она наведалась к Хэтти Фентон и ее детям, которым привезла от моей матушки небольшие подарки: варенье — для Хэтти, шоколадную мышку, мячик и кегли — для ее детей.

Лотти поиграла с детьми, и ее пригласили заглядывать почаще.

Мисс Картер показалась мне еще более строгой, чем раньше.

— Мисс Картер такая благонравная потому, — объяснила мне Лотти, — что страшится адова огня.

— Бедная мисс Картер! — сказала я.

— Почему бедная? После смерти ее душа вознесется прямо на небеса. Это всем другим суждено гореть в аду.

— Моя девочка, — сказала я.