— Я тоже тебя заметила. Это ты стояла наверху лестницы?

— Вы видели меня?

— Да. Тебе следовало бы быть поосторожнее. А ты допустила, чтобы тебя поймали. Что ты на это скажешь?

— Что вы собираетесь делать со мной?

— Еще не знаю, посмотрю, когда закончу расследование.

— Закончите что? — Девчушка испугалась так, будто услышала о предстоящей пытке.

— Я собираюсь задать тебе несколько вопросов. И многое будет зависеть от того, что ты ответишь мне.

— Моя мама очень рассердится. Иногда она становится очень злой. Она предупредила, чтобы я была осторожна и не входила, не убедившись, что вы спите.

— Значит, ей бы не хотелось, чтобы тебя поймали? Она взглянула на меня с удивлением:

— Конечно.

— Странно, — заметила я.

— Вы так смешно разговариваете. А зачем вы приехали к нам? Вы хотите накликать беду на нашего «хозяйчика»?

— Я приехала потому, что «хозяйчик», как вы его называете, пригласил меня.

— Моя мама очень злится из-за этого. Она не может понять, как он мог пригласить вас, не предупредив ее. Она засыпала его вопросами… через кого он передал приглашение… и все такое. Я так поняла, что у них произошла ужасная ссора.

— А почему, собственно, лорд Эверсли не может пригласить в свой дом, кого он пожелает?

— Ну, сперва он должен попросить разрешения у мамы, не так ли?

— Но ведь твоя мать здесь простая экономка?

— Ну, это совсем не так, вы же понимаете.

— В каком смысле?

Девочка хихикнула. Ее личико, казавшееся абсолютно невинным, тотчас преобразилось и стало хитрым и лукавым. Хотя она и была очень юна, но явно знала обо всем происходящем в доме и наверняка понимала, что значат те отношения между лордом Эверсли и ее матерью, о которых я могла только догадываться и только теперь узнала точно.

Этот ребенок был совсем не так невинен, как мне сперва показалось. Это было дитя, которое подслушивало, подсматривало и шпионило за всеми, чье любопытство было столь велико, что привело ее ночью сюда, чтобы взглянуть на новую гостью, которая доставила столько беспокойства ее матери.

Мне не хотелось продолжать разговор. Понимающий смешок дал мне ответ на многие вопросы, и, конечно, у меня не возникало желания обсуждать сомнительные отношения между ее матерью и лордом Эверсли.

— Ну, я пойду, — сказала девочка. — Спокойной ночи. Вам тоже надо поспать.

— Сперва я хочу окончательно выяснить твои намерения. Скажи мне, ты хотела осмотреть мои вещи?

— Только взглянуть.

— Ну, раз уж ты здесь, ответь-ка мне еще на несколько вопросов. Давно ли вы живете здесь?

— Что-то около двух лет.

— Тебе здесь нравится?

— Да, здесь довольно мило. Не так, как…

— Не так, как там, где вы жили раньше? Где же?

— В Лондоне.

— Ты жила с матерью. А где твой отец?

Девочка пожала плечами:

— Он никогда не жил с нами… хотя… с нами жили разные дяди… Но они никогда не задерживались надолго.

Я почувствовала отвращение. Из слов ребенка вырисовывалось именно то, что я и заподозрила.

Джесси была падшая женщина, которой каким-то образом удалось прибрать к рукам лорда Эверсли. Как ей это удалось? Я не могла и представить, что кто-то из моих родственников может увлечься подобной женщиной. Никто из них и часу бы не потерпел такое создание под своей крышей.

— Как вы сюда попали?

Дочка Джесси замялась.