— Притягательное, но и отпугивающее, — согласилась Сабрина.

— Я устала, — сказала я. — Давай отдохнем.

— Здесь? Среди призраков старого Эндерби?

— Почему бы и нет? Я чувствую, что сегодня мы здесь в безопасности.

Мы уселись, расположившись напротив ограды.

— Интересно, почему не отремонтируют ограду, — сказала Сабрина, когда-то на этом месте был цветник с розами.

— Возможно, никто не хочет этого делать.

— Сидя здесь, я словно снова возвращаюсь в свое детство, — произнесла Сабрина.

Я кивнула. Я тоже словно вернулась в тот вечер, когда перешагнула ограду и встретила Жерара.

— Однажды ты станешь хозяйкой Эверсли, Сепфора, — сказала Сабрина.

— Если дядя Карл не изменит свое завещание.

— Он не сделает этого.

— Но Джесси может упросить его.

— Ей придется иметь дело со стряпчими. Я считаю, что они примут в штыки любую попытку такого рода. Да и дядя Карл еще в здравом уме.

Я согласилась, вспомнив, как вошла в его комнату, возбужденная свиданием с Жераром, а дядя, взглянув на меня, назвал Карлоттой.

— Мы с твоей матерью много говорили о… Диконе. — Я улыбнулась, и Сабрина продолжала:

— Я знаю, ты считаешь, что у нас вообще нет другой темы.

— Вы обе посвятили себя мальчику.

— Ты понимаешь это, Сепфора.

— Да, понимаю.

— Ну вот, и мы обе немного беспокоимся за него, что с ним будет, когда он вырастет. Если Эверсли станет твоим, Жан-Луи переедет сюда с тобой. Он будет не в состоянии, как раньше, управлять Клаверингом. Клаверинг принадлежал твоему отцу, а теперь ты его наследница. Да, ты очень счастливая молодая женщина, Сепфора, ведь тебе принадлежат два имения.

— Клаверинг принадлежит моей матери, — быстро возразила я, — а она еще достаточно молода.

— Да, я знаю… но мы говорили с ней и об этом. Надо привести все дела в порядок. Неразумно откладывать разговор из-за того, что ты пытаешься обмануть себя, думая, что люди, которых ты любишь, бессмертны.

— Это захотела обсудить моя мать, не так ли?

— Да. Мы подумали, что когда Эверсли станет твоим, то ты смогла бы, если, конечно, согласна, передать Клаверинг Дикону.

— Понимаю, — медленно произнесла я.

— Ты знаешь, — горячо продолжала Сабрина, — Дикон не получит ничего в наследство, кроме того, что у меня осталось от отца. А он был небогат, и времена были трудные. Деньги с тех пор потеряли свою ценность. Дома и земля вряд ли обесценятся. Но, конечно, весь этот разговор имеет смысл, если Эверсли станет твоим. Ты же не сможешь жить одновременно в двух местах.

— Нет… А как насчет Жан-Луи?

— Мы решили, что ты должна сама поговорить с ним.

— Он вложил много труда в Клаверинг.

— Я знаю.

— Он любит это место. Он вырос там, как и я… Ты же помнишь, что в Лондоне я жила как раз перед…

Сабрина резко отвернулась. Она не выносила разговоров о смерти моего отца.

Я быстро продолжила:

— Я уверена, Жан-Луи понимает, что, если вопрос с наследством решится положительно, мы должны будем переехать в Эверсли. В этом-то все и дело. Уже на протяжении многих поколений наша семья живет здесь. Ну и, конечно, он не захочет остаться в Клаверинге. Хорошо, я поговорю с ним.

— Спасибо, Сепфора. Если Дикон всерьез заинтересовался проблемами управления имением, то это именно то, что нужно… а уж в своем собственном поместье…

— Понимаю, — ответила я.