Какая сильная боль! Странно, что болевые ощущения пришли только сейчас. Когда наносила порез, почти ничего не чувствовала. Так люди делают что-то в трансе или под воздействием гипноза. А потом наступает болезненное пробуждение.

Сейчас боль пульсировала в руке, как отдельное от тела живое существо, которое присосалось к тебе и требует страданий. Клер не помнила, куда дела аптечку с бинтами и мазями. Она схватила первое полотенце в ванной, чтобы наскоро обмотать им руку, но ее взгляд уперся в зеркало.

Вернее, нечто из зеркала перехватило ее взгляд. Нечто, что обитало в зеркале. Клер ахнула и уперлась руками в края раковины. Кровь продолжала течь по руке, а ее пальцы судорожно вцепились в мраморный бордюр. Ногти стали красными от крови, боль прожигала насквозь, но сознание горело сильнее.

«Кто ты? – хотела спросить Клер. – Чего от меня хочешь? Зачем преследуешь меня? Зачем навязываешь мне свои мысли? Почему ты убиваешь людей вокруг меня?» Почему, почему, почему…

Так много вопросов накопилось у нее, только не имело смысла произносить их вслух, потому что Клер знала, что он не станет отвечать ни на один. Если бы хотел, то давно бы ответил, потому что мог читать в ее сознании, как по раскрытой книге. Но вместо того чтобы дать ей хоть крошечную надежду на то, что она не сходит с ума, он только усмехался. Клер видела его зловещий оскал, слышала хохот. А еще окровавленное лезвие в его руке. Она это видела. По ту сторону зеркала. Странное лезвие. Почти такое же, как то, что она нашла у себя, только с какой-то эмблемой на рукоятке.

У Клер пере