– О, Питер, перестань! Если ты не из-за этого чувствуешь себя виноватым, то тогда из-за чего?

– Из-за того, что Кэтчер Блок все это время обманывал Барбару Новак, для того чтобы написать скандальное публичное признание, разоблачающее ее! – выпалил он.

– Что?

Викки позже записала в дневнике, что эта новость привела ее в полнейшее негодование. (Спасибо, Викки!)

– И ты все это время знал об обмане? – Она смотрела на него как прокурор на допросе.

Питер моргнул – и кивнул с несчастным видом.

Извините, но в этом месте мне пришлось вычеркнуть некоторые слова и выражения. Думаю, достаточно будет сказать, что мой спокойный, уравновешенный издатель дала волю чувствам.

– Где они? – призвала она Питера к немедленному ответу.

– У него… э-э-э, у меня дома!.. У него дома, – наконец признался он.

Викки поднялась с пола со всей грациозностью, на которую только способна женщина в узкой юбке, корсете и на высоких каблуках.

Она с яростью смотрела вниз на мужчину, в которого, как ей казалось, была влюблена.

– Прощай, Питер! – решительно отрезала Викки. – Свадьба отменяется!

Она схватила свою накидку и выбежала на улицу, чтобы поймать такси.

Питер неуклюже поднялся, немного прихрамывая, так как его левая нога затекла, и закричал:

– Эй, где гейша? Мне нужны ботинки!

Кэтчер

– Давай проверим, правильно ли я разобрался с этими кнопками, – растягивая гласные, протянул я. – Первая кнопка для света, вторая – для граммофона. Ты не возражаешь, если мы задержимся здесь еще чуть-чуть?

– Я не против, если ты этого хочешь, Зип, – ответила Барбара.

– Хорошо, тогда остаемся. – Мы сидели на диване в моей квартире, попивая шампанское. – Итак, первая кнопка приглушает свет, вторая – включает музыку.

Есть! Комната погрузилась в полумрак, и зазвучала приятная и легкая мелодия.

Я нажал на третью кнопку на панели, и диван, на котором мы сидели, автоматически разложился. Мы долго смеялись, поднимали ноги в воздух, а потом затихли, лежа рядом бок о бок.

Барбара и я одновременно повернули головы и посмотрели друг на друга. Я снял очки Зипа и заглянул ей в глаза. Затем протянул палец к ее лицу.

– У тебя ресничка… – прошептал я, нежно дотронувшись до ее щеки, после чего поддел ресничку пальцем, поднес ее к губам Барбары и сказал: – Загадай желание.

Не отрывая от меня взгляда, она загадала желание, подула на ресничку и улыбнулась.

– Что? – спросил я.

– Забавно… То, как ты сказал «ресничка». Будто у тебя какой-то другой акцент.

Я быстро надел очки Зипа на нос.

– Да, забавно, – старательно растягивая гласные, сказал я. Нужно быть осторожным и не выходить из роли до конца. – Этот диван тоже забавная штука. Похоже, мы действительно в типичной берлоге холостяка, наполненной всяческими штучками, чтобы соблазнить женщину и создать нужное настроение.

– А ты в настроении, Зип? – спросила меня Барбара.

– Да, Барбара, я в настроении, – честно ответил я и обнял ее.

Музыка, как мне показалось, заиграла чуть громче. Некоторое время мы страстно целовались, пока наконец Барбара, задыхаясь, не откинула голову назад. Я поцеловал ее в шею и укусил за ушко, заставив забиться в агонии страсти.

– Дорогой, нет! Пожалуйста! – закричала она.

– Нет? Ты так долго ждала этого и теперь говоришь «нет»?

– Да! – задыхаясь, произнесла она.