И в тот момент я поняла, что все мои усилия были не напрасны. Моя мечта осуществилась.

Внезапно Кэтч открыл глаза и огляделся по сторонам. Его глаза округлились.

– Собирайся, мы уходим отсюда.

– Уходим? – переспросила я, смеясь. – Сейчас? Почему?

– Потому что моей жене не следует находиться в подобном месте, – твердо ответил он.

Жене? Он сказал «жене»? Я посмотрела ему в глаза, и мои колени подкосились.

– Жене?

– Ты выйдешь за меня замуж, – сказал он утвердительным тоном. Потом спохватился и сменил его на вопросительный: – Не так ли, Барбара?

– Нэнси.

Он улыбнулся:

– Нэнси.

– О, Кэтч! – задыхаясь, ответила я. – Это то, о чем я всегда мечтала.

Наши губы встретились, и мы снова стали страстно целоваться, пока наконец не упали на диван, все еще не разжимая объятий. Кэтч занял позицию сверху. Затем я перевернула его на спину. Потом он опять лег на меня сверху. Затем, смеясь, я уселась на него, как победитель в вольной борьбе, и прижала его к дивану.

– Ты ведь не возражаешь, если я буду сверху? – спросила я, заливаясь смехом.

– Конечно нет, – игриво ответил он. – Но могла хотя бы подождать, пока я позволю тебе это сделать.

Мы оба засмеялись. Я стала щекотать его, пока он наконец не сдался и не попросил пощады.

– Но мне не нужно просить твоего позволения забраться наверх. Я сама туда забралась.

Нечаянно я нажала на одну из кнопок на панели. Свет тут же погас.

Кэтч застыл. Затем он снова нажал на кнопку и включил свет, выбираясь из-под меня.

– Очень смешно, Нэнси, – сказал он серьезно, – но пора перестать притворяться, что ты Барбара Новак.

Я не могла удержаться от смеха. Кэтчер Блок ведет себя как незамужняя библиотекарша!

Внезапно хлопнула входная дверь, и Гвендолин, стюардесса, опять ворвалась в квартиру.

Но она вернулась не за тем, чтобы выразить обожание Кэтчеру Блоку. Она пришла ко мне!

– Вы – Барбара Новак! – завизжала она, хватая меня за руку. – Я вас сначала не узнала! Вы моя героиня! Ну конечно, вы героиня всех женщин во всем мире, но моя особенно, потому что спасли мне жизнь! Я, естественно, все еще витаю в облаках, но теперь сама решаю, когда, сколько и с кем! О! И я теперь хожу на курсы, чтобы получить лицензию пилота. И хочу сказать вам спасибо за все. Спасибо, Барбара Новак. Спасибо от всех женщин!

Она поцеловала меня в обе щеки, помахала рукой и снова ушла.

Я стояла не двигаясь, переваривая ее слова.

Кэтч повернулся ко мне и засмеялся.

– Ого! Что будет, когда все женщины в мире узнают правду. Когда мы всем расскажем, что это было сделано лишь потому, что ты хотела заполучить меня, «просто мужчину». – Он согнулся пополам от смеха. – Боже! Да Пулитцеровская премия здесь просто отдыхает. Тут можно даже получить Нобелевскую за деятельность по укреплению мира.

Постепенно смысл его слов дошел до меня, наложившись на то, что сказала Гвендолин.

Я посмотрела с недоверием на мужчину, которого любила.

– Кэтч… дорогой… ты же не будешь теперь писать свое публичное признание?

Он пожал плечами, не понимая, куда я клоню.

– Почему нет?

– Ты знаешь почему. – Из-за «всех женщин в мире». Они смотрят на меня…

– Мое публичное признание не причинит тебе вреда, – постарался успокоить меня Кэтч, положив руку на мою талию. – У тебя теперь будет все, чего ты так хотела! Ты, миссис Кэтчер Блок, будешь жить в домике твоей мечты за городом с кучей наших шумных детишек…

Он чмокнул меня в щеку.