Она свела уголки ткани на бедре и завязала их в узел.

— Вообще, план именно такой, — отозвался Кирилл, стараясь на нее не пялиться.

Неясность очертаний придавала ей привлекательности. Вряд ли она занималась культуризмом — не настолько рельефная мускулатура — но со спортом девушка явно была даже не на "ты", а на "эй ты там!"

— Отлично, — сказала спортсменка. — И спасибо, что спасли нас.

— Пожалуйста, — ответил Кирилл. — Хотя благодарить еще рано. Уходим.

Провожаемые громким ворчанием мертвецов, они перебежали через дорогу и скрылись в проулке. Узкий проход между двумя абсолютно темными зданиями лежал в беспросветном мраке. Кирилл на бегу поддел ногой крысу. Зверек возмущенно пискнул, улетая в темноту.

— Ну извини, — прошептал Кирилл, не сбавляя шага.

Крыса взобралась на огромный бак, где в слабом отсвете далеких огней ее хоть немного было видно, и принялась демонстративно чистить шерстку.

Проулок привел беглецов на заросший пустырь.

— Блин, да тут черт ногу сломит, — проворчал Кирилл, зацепившись ногой за какую-то железяку. — Нам точно сюда?

— Ага, — отозвалась одноглазая. — Вон наши впереди. Не отставайте.

И она скрылась за пеленой дождя.

— Постараемся, — пообещал Кирилл. — Катя, ты как?

Девушка что-то прошептала, но за шелестом дождя курьер не разобрал ни слова. Это почему-то показалось Кириллу ужасно сексуальным, однако обстановка к нежностям не располагала. Надо было срочно уносить ноги, постаравшись в спешке их не поломать.

Кристина шла впереди, высматривая путь. За ней едва поспевал Кирилл. Катя буквально висела у него на плече, чисто механически переставляя ноги. Спортсменка прикрывала их с тыла.

Клубничный аромат кружил Кириллу голову. То немногое, что ему удавалось разглядеть, расплывалось перед глазами. На ощупь окружающий пейзаж представал свалкой на каменоломне. Вполне возможно, он ею и был. Пробираясь между завалов, Кирилл то и дело натыкался на какие-то тряпки, разломанную мебель и прочие останки прежнего быта. Всё это было в таком состоянии, что за ними поленился бы наклониться даже человек, выживающий в условиях гражданской войны и постапокалипсиса.

Впереди появилась одноглазая. Она замахала руками, привлекая к себе внимание, потом указала влево.

— Кажется, что-то пошло не так, — тихо заметила Кристина. — Сворачиваем налево.

— А я-то всё ждал, когда оно случится, — проворчал в ответ Кирилл. — Давай, я за тобой.

Кристина кивнула. Выглядело это так, словно она зазывала Кирилла в постель. Намокшая одежда облепляла ее стройное тело, а лунный свет титаническими усилиями прорвался сквозь дождь и тучи, чтобы подсветить эту волнительную картину.

Кирилл встряхнулся и заставил себя сосредоточиться на переходе. Однако это так же означало, что ему пришлось сосредоточиться на Кристине. Девушка в мокрой одежде казалась невероятно привлекательной. Каждый ее шаг, каждый жест, каждый поворот были столь совершенны, что Кирилл едва сдерживался, чтобы не выпрыгнуть из штанов.

А Кристина себя не сдерживала. На повороте у остова железной печки она легко сбросила с плеч блузку.

— Кристина, не дразни, а то наброшусь, — прошептал Кирилл.

Словно бы в ответ девушка избавилась от брюк. Потом пришла очередь бюстгальтера. Оборачиваясь на ходу, Кристина приоткрывалась на мгновение, и снова устремлялась вперед. Сердце Кирилла молотило, будто пошедший вразнос паровой котел.

— Кать, ну хоть ты скажи ей, — взмолился курьер, когда Кристина, сбросив трусики, застыла в изящной позе на подвернувшейся по пути скамейке.