— Я надеялся, ты знаешь, куда идти, — отозвался Кирилл.

— Типа того, — сказала Алекса. — Но не факт, что мы придем туда прямым путем, а с хорошей обувью у нас давно всё плохо.

Кирилл кивнул. Спасенные девушки более-менее приоделись, однако нормально обуться смогли лишь трое из шестерых. Плюс Ринате достались шлепанцы из подошв от берцев, которые надо было прикручивать к ногам изолентой. Еще двум девушкам предстояло заматывать ноги чем Бог послал.

— Алекса, — окликнула ее Кристина. — А ты хорошо знаешь настоятельницу?

— Типа того. А что?

— Мне показалось, что она как-то напряжена. Да и эта, с Узи, тоже.

— Ну так мы не с вагоном подарков заявились на ночь глядя, — ответила Алекса. — Притащили культистов на хвосте, а те сегодня явно на взводе. Вот уж не думала, что они так возбудятся. Наши вроде были совсем не гвоздем программы.

— Может, под шумок еще кто-то смылся? — тихим голосом предположила Катя.

Алекса пожала плечами и сказала, что скорее всего так и есть. Или с их важным грузом что-то приключилось. Как бы то ни было, когда вокруг монастыря шныряли вооруженные отморозки — напряжешься тут. В монастыре всего-то дюжина монахинь, а пулемет — это аргумент против мародеров и зомби. Культ, если пойдет на принцип, может и танки подогнать.

— Наверное, в этом всё дело, — согласилась Кристина. — Ладно, пойду узнаю, не нужны ли им услуги почты?

Она вышла из комнаты. Рината притушила свет до состояния полумрака. Лена подтащила матрас поближе ко входу в комнату и села так, чтобы видеть коридор. На коленях у нее лежал автомат Алексы.

— Доверяй, но посты выставляй, — тихо хмыкнул Кирилл.

— Ну, они же монашки, а не солдаты, — отозвалась Алекса. — А в Библии устав патрульно-постовой службы не прописан. Да и нашим нечего расслабляться. Завтра — долгий день, пусть заранее входят в ритм.

Кирилл согласился, что в этом есть свой смысл, а девушка заверила его, что только этот смысл тут и есть. Монахинь она давно знала и те всегда держались особняком. С самого их прихода.

— Так они не здешние? — спросил Кирилл.

— Типа того.

По словам Алексы, монахини появились в монастыре незадолго до появления культистов. Своих там не было. Монастырь построили перед самым Апокалипсисом. Даже освятить не успели. Хотели сделать это красиво, с помпой, даже патриарха пригласили — того, который от РПЦ, а не того, который создал культ конца света — но Апокалипсис пришёл первым.

Ночь падающих метеоритов монастырь не задела. Скорее всего, пришельцы просто решили не размениваться на одиноко стоящее здание, но потом монастырю тоже досталось. Кислотные дожди смыли позолоту с куполов и белую краску со стен, оставив после себя мутные серо-зеленые разводы. В ходе боев за город монастырь неоднократно переходил из рук в руки и не всегда это были руки живых людей. Ближе к концу осени в монастыре даже появилось гнездо тварей. Их выжгли ополченцы. Команда Алексы в этом, кстати, участвовала.

Нынешние монахини были последними, кому удалось взять монастырь штурмом. На тот момент в здании обосновалась хозяйка мертвецов с целой армией своих подданных. Особыми изысками их стратегия обороны не блистала. Заняв позиции, группы мертвецов обстреливали всё, что двигалось в зоне поражения. На какое-то время ополченцы оставили монастырь в покое. На востоке уже отчетливо маячил культ и кое-кто из их "стратегов" всерьез рассчитывал, что культисты обломают зубы о его стены.

Однако еще до того разведчики Алексы встретили на мосту группу монахинь. Их тогда было человек тридцать. Хотя, как потом по случаю проболталась одна из них, настоящих монахинь там было то ли пять, то ли шесть: сама настоятельница, строгая дама с Узи — за глаза молодые монашки ее называли матушка-сержант — и еще три-четыре человека.