— Пойдем. На большую компанию большие псы не рискнут нападать. Я что, у твоей бабки теленка украл? — посмотрел он на хмуро зыркающего сталкера с обрезом.

— Я тебя знаю, ты бандит, — ответил тот. — И «долговцы» тебя ищут. Найдут, пристрелят. А живого поймают, повесят, — добавил он злорадно.

— А тебя «монолитовцы» поймают и живьем съедят, — не менее злорадно заявил сталкеру бандит.

Все у костра нервно поежились.

— Это что за дела? — дрогнувшим голосом спросил Кабан.

— Дела как дела. Каннибализм называется. Очень распространенное в этих местах явление. Как хлеб кончается, начинают жрать людей. Слушай, я вот тут «долговцев» не вижу. У вас лично есть какие-нибудь претензии ко мне?

— Нет, — вынужден был признать сталкер.

— Ну, тогда слушайте меня, так как я самый опытный. Вы двое поддерживаете раненого под руки. Ты берешь штурмовую винтовку и прикрываешь нас сзади. Я иду впереди. Доходим до моста, спускаемся в кювет у обочины и проходим низом. А потом сразу, не заходя на кордон, в подвал к торговцу. Там я товар сдаю и каждому по штуке.

— Согласны, — ответил за всех сталкер с обрезом, бывший, очевидно, в этой компании за старшего.

Хорошо продуманный план легко воплощается в действие и, пережив несколько неприятных минут, когда из кустов вылетела стая слепых псов, но встреченная беспорядочными очередями, освободила дорогу, все шестеро дошли до забора кордона.

— Заглянем на центральную площадь на огонек или сразу к торговцу? — поинтересовался один из сталкеров.

Епископ знал, что центральной площадью кордона является широкое пространство между двумя домами на его единственной улице. Его улыбку в ночи никто не увидел, но хорошее настроение было у всех.

— К торговцу, — сказал Епископ. — Не люблю быть должным. У меня товара тысяч на шестьдесят. Сразу вам ваши деньги отдам, а там можно и к народу подойти.

Через двадцать минут ожесточенной торговли, Епископ получил за все не нужное всего лишь пятьдесят две тысячи. С прижимистым хохлом спросить было трудно, да и бесполезно. Получив десятку наличными, а все остальное, зачислив себе на карточку, бандит рассчитался со своими временными союзниками и, придерживая под локоть приятеля, медленно пошел вслед за сталкерами к месту общих посиделок.

На кордоне в разное время находилось от одного до двадцати человек. Многие начинали путь к богатству и славе от этого истоптанного пятачка земли. Сейчас у огня сидело четыре человека. Посторонних на кордоне не было.

— Не у кого новости узнать. Давайте хоть между собой поговорим, — предложил заметно повеселевший Епископ. Ему не очень-то хотелось встречаться с кем-нибудь из сталкеров, кого он успел пограбить за долгие месяцы бандитской жизни.

— Ты лучше поясни народу, что это ты так смело на кордон заявился? — спросил давешний мужичок.

— На вежливый вопрос, вежливый ответ, — согласно кивнул головой Епископ.

Поудобнее устроив у огня своего раненого приятеля, он крепко сжал ему кисть. Кабан понятливо моргнул. Было ясно, что в случае осложнения он, не колеблясь, поддержит товарища огнем. Прикрыв себе, тылы и фланги, бандит приступил к светской беседе. Их незамысловатые маневры не укрылись от внимательных сталкеров. Не внимательные здесь долго не жили. Когда Епископ присел у костра, два обреза лежали у сталкеров на коленях, а оставшиеся двое держали в руках «Макаровы».

— Новости из общего канала читаете? — с напором начал Епископ. Сталкеры нехотя кивнули головами. — Значит, знаете, что между Темной Долиной и Агропромом идет война.