Все подались вперёд, пожирая инопланетянина горящими взглядами. Тот спокойно стоял в центре зала, не выказывая тревоги или страха, которых можно было бы ожидать от дикаря.

— Я всегда верил, что этот день придёт. — внезапно сказал Симбад. — Наши старики рассказывают котятам сказки о древней, полузабытой войне между фессами и другими расами пардов. Но я никогда не верил, что мы способны воевать друг с другом, братья с братьями.

Могучий пард оглядел собрание горящими зелёными глазами.

— Империя — враг всего живого. — негромко продолжил Симбад. — Не только парды порабощены людьми. Множество различных рас, со всех миров, изнывают в рабстве и умываются кровью своих сыновей. Ненависть готова взорвать Империю как перегретый старый котёл. Но у нас нет надежды. Вот, смотрите.

В руке фесса возник тонкий металлический ошейник с маленькой коробочкой на задней планке. Парды подались вперёд.

— Что это? — спросил генерал-зоранин.

— Люди называют его «нейрошейник» — глухо ответил Тигр. — Все рабы носят подобные.

— При попытке снять, ошейник взрывается и отрывает голову несчастному. — добавил Вархисс. — Но дело не в этом. В прибор встроена нейростимулирующая электроника, настроенная на болевые центры мозга. При активации с помощью дистанционного управления, нейрошейник превращается в источник совершенно невыносимых мук для своего носителя.

— Мало кто способен выдержать две порки… — дрожащим от ярости голосом произнёс Симбад. — Первой хватает, чтобы навсегда привить парду покорность. Вот почему восстания нет и быть не может.

В зале повисла мёртвая тишина. Прождав пару минут, Симбад не выдержал.

— У нас нет оружия, нет надежды. Дайте нам оружие! Мы сметём Империю с чистого неба Галактики, как смывают грязное пятно с прекрасной картины!

Военные и учёные молчали. Наконец, адмирал Корр медленно покачал головой.

— Прости, Симбад. Но мы не сможем дать вам оружие. Ферр — всего лишь планета. Нам никогда не справиться с Империей. Мы… мы слабы, Симбад.

Фесс зарычал, однако ответить не успел. Поднялся пожилой ирбис, оглядев коллег внимательными чёрными глазами.

— Древнейший принцип любого полководца — разделяй и властвуй. — негромко заметил он. — Но есть и ещё один. Враг моего врага — мой друг.

Все, даже Симбад, повернулись к говорившему и насторожились.

— Рхгак Линкс, поясните свои слова. — произнёс Корр. Пожилой ирбис улыбнулся.

— Ргхткан Мэй… — чёрная тайрра вскочила. — …как, вы сказали, называлась раса рептилий, победивших людей тысячу четыреста лет назад?…

* * *

Карфакс крался по лесу, едва не припадая к земле. Звук рога больше не повторялся, однако чуткие уши грифона не раз различали отдалённый треск ветвей и, на пределе слышимости, приглушенные стоны, словно кто-то продирался сквозь чащу напролом. Впереди виднелся просвет между деревьями и неглубокий овраг.

На краю оврага Карфакс залёг под раскидистым кустом, стремительно устроив из дёрна небольшой бруствер. Переключив бластер в невидимый дальний ультрафиолетовый диапазон, грифон положил оружие на полусогнутую левую руку, плотно сложил крылья, поджал ноги для прыжка и замер. По бело-золотым перьям стекали потоки дождя.

«Я слишком заметен в лесу. Надо будет заняться маскировкой»

Треск ветвей с другой стороны оврага приближался. На всякий случай приготовившись к стрельбе, грифон плотнее вжался в дёрн.