Изменить размер шрифта - +
И им уже неважно, что он натворил. Главное, он вернулся и говорит, что любит. – Улыбка исчезла. Рената опять заплакала.

– Ну, а слезы-то зачем? Он их не стоит.

– Я тоскую по нему. Не думала, что так будет, но выходит, мне его не хватает. – Она дернула за пояс, и пальто спало с ее плеч. Под ним Рената оказалась совершенно обнаженной, стройное белое тело ее дрожало, словно пущенная в воздух живая стрела.

– Рената, не надо!

Но она уже отвернулась и бросилась в бурлящий океан. Я скинула туфли, стянула джинсы, сдернула через голову свитер. Было холодно. Меня обдало брызгами, я моментально намокла с головы до ног и на мгновение замешкалась. Внизу, ярдах в десяти от себя, я видела Ренату, она плыла от берега, ее красивые тонкие руки ритмично взлетали над волнами. Мне совершенно не хотелось прыгать в воду. Море казалось глубоким, холодным, черным и отталкивающим. Но я все-таки прыгнула, на секунду-другую ощутив себя птицей и успев подумать, что хорошо было бы так и остаться в воздухе, в полете.

Я шлепнулась в воду. Ощущение было оглушающим, я сразу же задохнулась, потом неожиданно для самой себя и как бы со стороны услышала, что громко пою от удивления. От холода перехватывало дыхание, давление воды заставляло легкие работать с большей нагрузкой. Я перевела дух, восстановила дыхание и поплыла. От соленой воды жгло глаза, однако я все же видела мелькавшие в волнах в нескольких ярдах впереди меня белые руки и голову Ренаты. На воде я держусь в общем неплохо, но сильной пловчихой назвать меня никак нельзя. Если приходится находиться в воде более или менее продолжительное время, я обычно бываю вынуждена менять стили – переходить с кроля на бок, потом на брасс, отдыхать. Вот и сейчас соленая вода как бы сама держала меня на поверхности, океан – эта гигантская живая смерть, холодная, жестокая и ничего не прощающая – словно демонстрировал свою природную игривость.

– Рената, подождите!

Она оглянулась, явно удивленная тем, что я тоже рискнула прыгнуть в воду. Замедлила темп, давая мне возможность догнать ее – что выглядело почти как демонстративный жест вежливости, – а потом снова мощно рванула вперед. Я уже с трудом дышала от напряжения. Рената тоже производила впечатление несколько подуставшей, и в конце концов согласилась на небольшую передышку. Некоторое время мы болтались с ней на месте, волны поочередно поднимали и опускали то одну из нас, то другую, и все это было похоже на странный аттракцион в каком-нибудь парке.

Меня захлестнуло с головой, я вынырнула, отбросила волосы с лица, отплевалась, во рту появился терпкий соленый привкус. Если утону, то просолюсь, как маслина в банке.

– Что стало с деньгами?

Мне было хорошо видно, как Рената двигает в воде руками, удерживаясь на месте и не давая себе погрузиться с головой.

– Я ничего не знала о деньгах. Потому-то я тогда так и расхохоталась, когда вы мне о них сказали.

– Они исчезли. Кто-то их взял.

– Господи, Кинси, кого теперь это интересует? Венделл меня многому научил. Не хочется в такой момент говорить банальности, но счастье на деньги не купишь.

– Это верно, но за деньги можно им немножко попользоваться.

Рената не сочла нужным даже вежливо улыбнуться в ответ. Силы ее убывали, впрочем, и мои тоже, но гораздо быстрее.

– И что будет, когда вы не сможете больше плыть? – спросила я.

– Между прочим, я специально кое-что читала об этом. Утонуть – не самый скверный способ расстаться с жизнью. Конечно, обязательно настанет момент, когда вас охватит паника, но потом впадешь в эйфорию. И просто как бы соскальзываешь в другой мир. Словно засыпаешь, только с очень приятными ощущениями. Они возникают от нехватки кислорода. Фактически от удушья.

– Не верю я подобным описаниям.

Быстрый переход
Мы в Instagram