Изменить размер шрифта - +
Картину дополняли три акварели в рамках и фикус высотой фута в четыре, но со множеством листьев. В целом, на мой взгляд, комната выглядела обставленной с большим вкусом. Ну, правда, фикус был искусственным (сделан из какой-то слоистой ткани и тонирован накопившейся пылью), но определить это можно было, только подойдя к нему вплотную.

Конечно, стоило бы взглянуть на себя в зеркало (надо же, какие у меня возникают желания только лишь из-за прихода Мака!), но пудреницу я с собой не ношу, да я и без того знала, что увижу: темные волосы, карие глаза, ни капельки грима. Одета я была, как обычно, в джинсы, сапожки и водолазку. Я лизнула ладонь и провела рукой по взлохмаченной голове, рассчитывая хоть немного пригладить все то, что могло там торчать в разные стороны. Неделю назад, в приступе какого-то отчаяния, я схватила ножницы для ногтей и обкромсала себе волосы. Получилось... то, что и должно было получиться.

Выйдя в коридор, я повернула влево, миновав по пути к выходу несколько служебных кабинетов. Мак дожидался в приемной, стоя у стола Элисон. Маку слегка за шестьдесят, он высок, вид у него всегда хмурый и недовольный, на голове венчик торчащих в разные стороны, не очень густых седых волос. Лицо худое, костлявое, темные задумчивые глаза немного косят. На этот раз при нем не было его привычной сигары. Мак курил сигарету, обсыпая пеплом свой костюм-"тройку". Мак никогда не истязал себя попытками следить за своей формой, и потому его фигура сейчас сильно смахивала на детский рисунок: длинные руки и ноги, укороченное полное тело, и сверху маленькая головка.

– Мак? – окликнула я его.

– Привет, Кинси, – ответил он своим удивительным, только ему присущим иронически-насмешливым тоном.

Я была так рада его видеть, что даже засмеялась от удовольствия, и как большой щенок, с гордым видом бросилась ему в объятия. Что вызвало у Мака в ответ редкую для него улыбку, обнажившую почерневшие от выкуренного за долгую жизнь табака зубы.

– Давненько не виделись, – проговорил он.

– Даже не верится, что это ты. Пойдем ко мне в кабинет, гостем будешь, – ответила я. – Кофе хочешь?

– Нет, спасибо, пил совсем недавно. – Мак обернулся, ища глазами, куда бы деть окурок, и только тут с опозданием сообразил, что вокруг нет ни одной пепельницы. Он удивленно огляделся, и взгляд его задержался на цветочном горшке, что стоял на столе Элисон.

Та шагнула ему навстречу и протянула руку.

– Давайте-ка я найду ему место, – сказала она, забрала у Мака из рук непотушенную сигарету, поднесла ее к окну и легким щелчком выбросила наружу, взглядом проследив, не попал ли тлеющий окурок в одну из стоявших внизу открытых машин.

Мы двинулись через холл по направлению к моему кабинету, по пути я в общих чертах обрисовала Маку мое нынешнее положение, он реагировал сдержанно-вежливыми репликами. Оказавшись в моем кабинете, он должным образом выразил свои восторги. Мы немного поболтали с ним об общих друзьях и знакомых, перекинулись последними сплетнями. Этот обмен любезностями дал мне возможность рассмотреть Мака повнимательнее. Выглядел он так, словно возраст вдруг резко сказался на нем. Лицо у него стало каким-то бесцветным. Судя по внешнему виду, он похудел фунтов на десять, и вообще казался каким-то усталым и неуверенным, что было на него совершенно непохоже. Прежний Мак Вурис был резок, бесцеремонен, нетерпелив, беспристрастен, решителен, начисто лишен чувства юмора и консервативен. С ним было неплохо работать, и я даже восхищалась его запальчивостью, шедшей от стремления сделать свое дело как следует. Теперь в нем исчезла прежняя искорка, и меня это встревожило.

– У тебя все в порядке? Что-то ты вроде бы на себя не похож.

Он вдруг сделал неожиданно энергичный и раздраженный жест рукой.

– Клянусь Богом, они убивают всякое желание работать.

Быстрый переход
Мы в Instagram