Билли уцепился за край палубы, мучители принялись топтать ногами его руки, но вдруг замерли: вернулся Питер. Забравшись на палубу сзади, он замахнулся на мужчин куском трубы.

Пока он сражался у рубки, Билли стал медленно спускаться на землю. Уклонившись от удара рессорой, Питер последовал за ним.

Внизу бесновалась белобрысая женщина.

— Убейте их обоих! — кричала она. — Он меня ударил, сбил с ног. Убейте их!

И она вновь принялась швырять куски бетона, но ни один из них не попал в цель. Когда Билли с Питером оказались на земле, она быстро побежала прочь, выкрикивая проклятия. Соломенные волосы развевались на бегу.

Двое мужчин смотрели сверху на Билли и Питера, но ничего не говорили. Они сделали свое дело. Они завладели судном.

— Пошли, — сказал Питер, подставляя Билли плечо. Он опирался на свою трубу, как на посох. — Они одолели нас, и теперь это их корабль — и вода. Они будут охранять его лучше, чем мы. Я знаю эту блудницу Беттиджо: она живет с ними обоими, и они делают все, что она попросит. Да, это знак. Она — вавилонская блудница, прогнавшая нас…

— Мы должны вернуться, — прохрипел Билли.

— … приказавшая нам идти к великой вавилонской блуднице туда, за реку. Возврата нет.

Билли опустился на землю, тяжело дыша и шевеля разбитыми пальцами. Питер спокойно смотрел на корабль, который был их домом. Три маленькие фигурки прыгали по палубе, их торжествующие крики доносил холодный ветер с залива. Билли задрожал.

— Пошли, — мягко сказал Питер, помогая ему подняться. — Здесь оставаться негде и незачем. Я знаю, где можно найти приют в Манхэттене. Я был там много раз.

— Я не хочу туда идти, — сказал Билли, вспомнив о полиции, и остановился.

— Нужно. Там мы будем в безопасности.

Билли медленно пошел за ним. А почему бы и нет?

Легавые, наверное, давным-давно забыли про него. Если он не пойдет с Питером, он останется один. Страх одиночества был сильнее незабываемого страха перед полицией. Они выживут, если будут держаться вместе.

Они прошли уже половину Манхэттенского моста, когда Билли заметил, что один из его карманов разорван.

— Постой! — крикнул он Питеру. — Подожди! — Он тщательно ощупал одежду, и его охватила паника. — Пропали, — сказал он, прислонясь к перилам. — Карточки. Должно быть, они выпали во время драки. Может, они у тебя?

— Нет. Ты их взял вчера, когда ходил за водой. Но это неважно.

— Неважно! — заплакал Билли.

Над грифельно-серой поверхностью воды неслись свинцовые низкие облака. Ледяной ветер пронизывал насквозь. Стоять было холодно, и Билли пошел дальше, Питер последовал за ним.

— Куда мы идем? — спросил Билли, когда они сошли с моста и повернули на Дивизион-стрит.

Здесь, в толпе, было немного теплее. Билли всегда чувствовал себя лучше, когда вокруг находились люди.

— На стоянки. Их много в районе новостроек, — сказал Питер.

— Ты придурок, стоянки всегда переполнены.

— Не в это время года, — ответил Питер, показывая на грязный лед в канаве. — Жизнь на стоянках никогда не была легкой. А в такое время года она особенно тяжела для стариков и инвалидов.

Лишь на экране телевизора Билли видел улицы города, заполненные машинами.