Впервые после того злосчастного дня я действительно наслаждалась жизнью. И не потому, что я наконец-то поняла, как классно быть в теле Никки Ховард. Нет! А потому, что я жива и еду на скутере с симпатичным парнем по Четвертой авеню. Все-таки мне повезло. Не важно, кто и как это сделал; с их помощью я смогла испытать такие восхитительные чувства! За что была очень благодарна судьбе. Впрочем, во время встречи со школьницами о благодарности я думала меньше всего.

К сожалению, поездка оказалась недолгой. Двадцать кварталов — огромное расстояние, когда идешь пешком, однако, сидя на бледно-зеленом скутере за спиной у красивого парня, пролетаешь этот путь слишком быстро. Примерно через пятнадцать минут мы въезжали в подземный гараж больницы.

Я взволнованно размышляла о том, что ждет меня наверху, в палате. Похищение похищением, но вернуться, откровенно говоря, я могла бы гораздо раньше. Просто не верилось, что родители скрыли аферу с пересадкой мозга. О чем они, интересно, думали? Вот почему я откладывала свое возвращение до последнего. А теперь, судя по тому, что сказал Габриель, я влипла по-крупному.

Когда Луна нажал на кнопку для получения парковочного талона, я проговорила:

— Тебе совсем не обязательно подниматься наверх.

Представляю, какой крик поднимется, когда я появлюсь в палате. И перед Габриелем неловко. Хоть Кристофер и будет для меня всегда номером один, все-таки неприятно, когда родители орут на тебя в присутствии симпатичного молодого человека.

— После того, что произошло около подъезда? Ни за что, — отрезал он. — Я лично передам тебя с рук на руки.

Я покраснела.

— То, что случилось около подъезда, — не удержавшись, стала оправдываться я, — то, что ты видел, с Джастином… Это не то… Короче, он пришел только сегодня утром. Мы не…

— Я вообще-то про школьниц, — уточнил Габриель.

— А-а… — Слава богу, шлем скрыл мой яркий румянец. — Ты не подумай, между нами с Джастином ничего нет.

— Неужели?

Теперь я окончательно все испортила.

— Понимаешь, — пыталась объяснить я, — он встречается с моей соседкой. Он просто меня не так понял.

— Еще бы, — ответил Габриель.

Господи, за что? Ну почему я не могу держать рот на замке?

Мы припарковались, и Луна заглушил мотор.

— Кстати, а как ты меня вычислил? В больнице, похоже, так и не сообразили, где меня искать. Как ты догадался поехать домой к Ник… ну то есть ко мне домой?

— Просто удачная мысль, — произнес Габриель, забирая шлем, который я осторожно сняла с головы. — Знаешь, я тебя не виню за побег, учитывая, что в палату почти никого не пускали. Хотя родителей ты очень напугала. По крайней мере, я думаю, что сегодня утром видел именно их. Я и рта раскрыть не успел, как меня вышвырнули вон. Твоя мама плакала.

Я прикусила губу. Не хотелось, чтобы он думал, будто я способна сбежать из больницы, довести маму до слез и самое ужасное — провести ночь с придурком типа Джастина Бэя! Меня ужасно тянуло рассказать правду. Он бы понял, я чувствовала. Человек, который так пел, не смог бы не понять. Однако, увы, нельзя было ничего рассказывать. Судя по тому, что меня саму держали в полном неведении, а в палату и даже на этаж, кроме родителей, никого не пускали, все хранилось в строжайшем секрете. Почему — я пока не знала, но собиралась выяснить в ближайшее время.