— Хорошо. Попробуешь зачаровать что-либо на досуге, а сейчас мне пора… Прошло и так много времени. — Акирон достал что-то небольшое, сделал пару знаков и быстро проговорил: — Наставница, мы готовы.

Яркое солнце наверняка ударило бы в глаза… А так я лишь почувствовал тепло лучей нашего светила. Знакомый дворик, вот только настроение собравшихся непривычно настороженное, у многих угрюмое, у нескольких людей, напротив, радостное. Ну да, конечно: сынок какого-то там то ли мага, то ли дворянина из королевского окружения. Он всегда меня недолюбливал.

Я никогда не был компанейским парнем, но за три года ко мне привыкли. Я стал одним из магов-учеников, своим. Не другом, конечно, но уже далеко не чужим. Кому-то я помогал, кто-то помогал мне. Со многими мне довелось выполнять задания: не всегда получалось идти именно в своей команде.

Грусть. Я чувствовал, что покидаю Обитель если не навсегда, то очень надолго. И что никогда уже не приду сюда учеником.

Тишину нарушила Наставница:

— Сегодня мы собрались для одной цели. Празднование победы, последние почести погибшим — все это в прошлом… Битва выиграна, война — нет. Но сегодня не это важно. Человек, известный как Каэхон, три года живший с нами и постигавший знания в Обители Тумана, проявил себя при обороне нашего дома. Многие ему обязаны жизнью. Без него потери были бы куда больше. Сейчас Обитель может оправиться от ран и может помочь Радории. Но, раскрыв свою силу, он раскрыл и свою сущность. В его венах течет кровь кхае, в его душе — Погибший город, Абатта!

Ответом ей была тишина: видимо, это не было ново-стью. Я с интересом наблюдал за аурами людей. Все же маги Обители здорово отличались от простых людей. Мы и изучали историю и знали про кхае больше, чем, возможно,

сам король. Знали разные версии происшедшего, и каждый выбирал сам, во что ему верить… Поэтому не было ликования, не было неприязни. Но какая-то настороженность, опаска все равно оставалась и, признаюсь, задевала меня.

— Я, Наставница Обители Тумана, — прервала тишину Наставница, — решила его судьбу. Он покинет Обитель, и не вернется сюда, покуда я не позволю. Кто хочет высказа-

ться?

Я почувствовал всплеск эмоций от своей команды, от всех троих, но сказать что-либо первыми им не дали. Вместо них заговорил Акирон, мой наставник. Я улыбнулся, чувствуя благодарность: этот человек имел полное право сказать свое слово первым.

— Каэхон, кхае ты или нет — для настоящего мага нет разницы… И я рад, что научил тебя своему искусству, но опечален: ты успел обучиться далеко не всему. Когда-нибудь мы еще встретимся, и, боюсь, мне будет нечему учить тебя. А жаль — не думаю, что следующий ученик появится у меня в ближайшие полвека. Удачи тебе.

Я молча кивнул. А потом выступила моя команда. Первой начала Тайсама. Гордо выйдя вперед, повернувшись к магам и воинам, она произнесла:

— Я ухожу из Обители. Учитель, — обратилась она к наставнику воинов, — я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня. Наставница! Спасибо.

— Судьба порой людей водит дорожками извилистыми и запутанными, и нужда человека мудрого состоит в выборе пути правильного, — поддержал ее Ширра. — В магии Иллюзий добился я многого, но не меньшее впереди осталось. — Он повернулся к своему наставнику. — Ричард Инракт, учитель! Благодарность моя границ не имеет, но друзья для меня выше знаний. Пусть смерть грозит мне в пути дальнем, что предстоит нам, но чувства говорят мне: «Ширра, ты идешь путем истины!»

Потом вперед шагнула Тифа. Она колебалась, я ясно чувствовал в ней испуг… И заботу. Обо мне, о Тайсаме, о Ширре. Целительница была единственной, кто не знал до битвы, что я кхае. Возможно, это было для нее шоком.