— Оторо! Хё! Уруз! — Я сконцентрировался на больной руке, на ране. — Ко! — резко произнес команду Стазиса. Боль поутихла, но рука онемела. Кровотечение должно было остановиться… — Все, теперь главное — дойти до Тифы. Она займется раной всерьез.

Мы без особых препятствий добежали до замка, и уже там Тайсама сняла с нас морок. Надо сказать, он был куда качественней иллюзий Ширры: нас было не видно и не слышно, а вот мы могли пользоваться слухом, Тай — еще и зрением.

— Откройте! — раздался знакомый голос со стен. — Это друзья.

— Спасибо, Тифа, — пробормотал я и почувствовал головокружение. В голове застучали маленькие молоточки.

Ворота быстро приоткрылись, оттуда выбежали несколько солдат: двое встали на охрану, один подошел ко мне и вместе с Тайсамой помог мне пройти в замок. Сознание чуть поплыло, становилось все хуже…

— Каэхон! — Тифа буквально окатила меня волной заботы. — Быстро! Мне нужен чистый стол! Еще хорошо — лекарские инструменты… Есть в замке лекарь?

— Сейчас приведем, — кивнул один из солдат.

Меня куда-то потащили: сначала я еще шел сам, но чем дальше — тем хуже я себя чувствовал. Камень Хадкитора шевельнулся на груди, и в голосе призрака мне показались нотки сочувствия:

«Ты еще не привык так пользоваться своей силой. Тебе нужно научиться не выпускать ее слишком много и так бездарно! Учитель-кхае мог бы научить тебя лучше. Сейчас же ты ранен, устал. Но страшного в этом нет, отдыхай!»

Я кивнул с усмешкой и негромко обратился к Тифе:

— Как моя рука?

— День или два ты не сможешь ею пользоваться, — строго ответила девушка. — Перелом, сухожилие, мышцы задеты. Я поработаю как смогу, но для меня проще тонкая работа, чем та, которая требует много силы. А ты и так истощен.

Я молча кивнул. Мое избитое тело положили на какую-то жесткую кровать, затем Тифа присела рядом, разогнула раненую руку и стала внимательно меня оглядывать.

— Почему Тайсама всегда возвращается без единой царапины, а ты — еле живой? — вздохнула она. — Опять доспехи не надел.

— В доспехах я слеп, как не знаю кто, — буркнул я. — Не уверен, что вообще сумел бы выжить, одень я на себя несколько слоев брони.

— Тебе сильно повезло, что они недолюбливают стрелковое оружие, — ворчливо заметила Тифа.

Ее ладошки стали ледяными, когда она начала меня лечить. Решив, что присутствие моего сознания не требовалось, я провалился в глубокий сон без сновидений.

Сон мой был нарушен — кто-то тряс меня за плечо. Машинально я проверил эмоции человека, потом сосредоточился на своем «зрении» — сразу после побудки я был поистине слеп.

— Тайсама. — Я зевнул. — Я долго спал?

— Долго, — кивнула она. — Уже утро — а лег ты, еще вечер не наступил. Как рука? Тифа долго с тобой возилась: у тебя еще было много ран.

— Старый стал, неуклюжий, — усмехнулся я и попробовал подняться. — Спящие боги! — выругался я: попытка опереться на больную руку окончилась неудачей. — Больно. Но пальцы слушаются. Ничего, скоро заживет, часа три. — Камень жизни потеплел, когда я начал свое небольшое лечение.

— Я удивляюсь, как тебе руку не отрубили, — рассмеялась Тайсама. — Было бы неудобно за ней возвращаться…

— Надо будет все же надеть кольчугу, — вздохнул я.