Дорога быстро превратилась из широкой и утоптанной в едва заметную, практически неезженую. Но все же было заметно, что ею пользовались. Хоть и редко. Нас обступили высокие деревья, по большей части сосны да ели. Это я помнил, да и запахи подсказывали: воздух вкусно пах хвоей. Немного похолодало, нам с Тайсамой было разве что свежо, а вот наш южный друг постепенно начал кутаться в теплую одежку. Не хватало для полного счастья дождя. За время пребывания в Обители я по нему соскучился, уж больно редко он проливался над островом: маги старались…

У безлюдной дороги есть одно неоспоримое преимущество: тишина. Часы текли незаметно, по большей части мы молчали либо беседовали о всякой ерунде. Но чаще просто слушали Ширру, который замерзал все больше. Гамаки пришлись как нельзя кстати: если подвесить правильно, так, чтобы не продувало, то получалось теплее, чем на голой земле.

В этом путешествии со мной случилось нечто такое, чего давно не было. Я увидел сон. И главное — запомнил его. Возможно, это было связано с тем, что в Обители мне редко удавалось поспать больше двух-трех часов, а в пути я блаженствовал и отсыпался.

Мне снилось… нечто. Сложно назвать пространство, в котором ничего нет. Даже от меня остались лишь мысли да слух. Впрочем, спустя какое-то время я услышал смешок и почувствовал чье-то присутствие. Так как я сразу же понял, что от меня хотят каких-то слов, я упрямо молчал. Первым не выдержал мой таинственный собеседник:

— Ну и что молчим?

— Мое дело, что мне делать.

— Тавтология, — констатировал голос. — Ты знаешь, кто я?

— Смешной вопрос.

— Ну и не узнаешь.

— Смешной ответ, — хмыкнул я.

— Шутка, между прочим, — усмехнулся голос. — Но я, так сказать, по делу, друг мой.

— Может, сначала представишься?

— Нет, этого не будет! — воскликнул мой «посетитель». — Скажу просто: ты меня не знаешь.

— Но звать-то тебя как-то надо? — резонно заметил я.

— И то верно, — покладисто согласился он. — Зови меня Гостем.

— Как таинственно и зловеще! — фыркнул я.

— Старался. Итак, приступим к делу. Собственно, полагаю… Да что там, просто знаю, что ты в курсе дел кхае.

— Ну и?

— Не дерзи старшим! — прикрикнул Гость. — Перебил, сорванец. Так вот, ты будешь играть серьезную роль в возрождении Абатты.

Наверное, мне следовало испытать восторг, но мой неуживчивый, и строптивый характер не позволил мне это сделать. Слова вырвались сами собой, еще до того, как успел я подумать:

— А зачем мне надо? Может, я и не интересуюсь.

— Быть того не может, — все так же насмешливо произнес Гость. — Вернемся к моей лекции. Надеюсь, ты не против?

— Против.

— Отлично, тогда заткнись и слушай, — мирно произнес этот бесплотный обитатель моего сна. — Как расправишься с заданием, я тебя снова навещу. Или раньше, еще не знаю. Не решил.

— А смысл?

— Да что ты привязался! Нет смысла, я так… развлекаюсь. В общем, я поставлю на тебе эксперимент.

— Какой?

— Абатта будет жить, — сообщил мне Гость, затронув в моей душе какую-то струнку. — Но только в том случае, если все кхае будут сильны. Достаточно сильны, чтобы противостоять человечеству.

Голос его был тверд и спокоен. Поражала его уверенность в будущем, в том, что все пойдет по его планам… У меня возникла мысль, что он просто видит будущее.