— Парни. Реально, сейчас пентаграмма рванёт. Я там хитрую задержку по времени поставил. За полторы минуты управитесь и покинете опасный участок. Я же проконтролирую срабатывание. Зачем всем погибать, если достаточно одной жертвы? Ну! Не медлите! Часики тикают!

Дважды второкурсникам говорить не пришлось. Быстро подхватив бесчувственное тело Знаменского, они рванули подальше от выхода. Лишь Серёга Книгин на секунду задержался и, дружески хлопнув меня по плечу, с чувством произнёс.

— Спасибо, Родион! Извини, что ошибался в тебе! Выживем, всем расскажем о твоём подвиге!

— Вали уже! — резко перебил я эти душевные излияния. — Не до тебя сейчас!

Как только студенты со Знаменским исчезли из виду, я нашёл в арке свои потерянные в схватке пистолеты. К сожалению, помповуха, покорёженная мощными челюстями Сущности, восстановлению уже не подлежит. Обидно. Мне она нравилась. После этого вернулся к пентаграмме и стал ждать. Впрочем, ожидание сильно не затянулось. Не прошло и двух минут, как из входа показалась толпа разъярённых тварей.

Дав им возможность вплотную приблизиться ко мне, я опустил ладонь на рисунок и быстро напитал схему Даром. Моментально образовался коридор из серого клубящегося тумана. Он протянулся широкой сорокаметровой полосой прямо ко входу в подземный город. Отлично! Значит, я всё правильно рассчитал!

Попав в этот туман, твари завыли от жуткой боли. Я на их месте тоже не смог бы сдержаться, быстро растворяясь в дымке, словно в серной кислоте. Но, слава богу, я не на их месте, хотя рикошетом и мне прилетело от активированной пентаграммы. Если бы не поставил мощный защитный барьер, тоже корчился бы рядом с Сущностями, доживая свои последние секунды.

Здесь больше делать нечего. Уняв лёгкое головокружение, рванул в сторону гарнизона. Сделав несколько десятков шагов, понял, что рано радовался. Моё новое тело хоть и неплохое, но до мощи Ликвидатора ему ой как ещё далеко. Оказывается, на активирование пентаграммы и на защиту от её воздействия пришлось израсходовать почти весь внутренний энергетический резерв Булатова. Сидо же и четверти своего не потратил бы.

Плохо, очень плохо. До гарнизона я, конечно, легко доберусь, но случись сейчас встреча с тварями, противопоставить им ничего существенного не смогу. Поэтому я умерил свою прыть и, взяв в одну руку Таракана, а во вторую револьвер, стал осторожно, перебегая от одного укрытия к другому, двигаться в сторону наших. Это меня и спасло от пули в лобешник.

Когда до гарнизона осталось пройти всего ничего, неожиданно с небольшого пригорка увидел людей, спрятавшихся в небольших кустистых зарослях. Причём засели достаточно грамотно, вокруг себя отслеживая обстановку через прицелы винтовок. Хотя маскировка, конечно, ужасная. Тварям на смех!

Даже не видя лиц, могу с уверенностью сказать, что это наши студенты. Пересчитал их. Семь человек. Нет, восемь. Вон ещё одно тело лежит. Скорее всего, Знаменский. Что-то долго он после моего удара в себя приходит. Значит, наша группа прикрытия встретилась с гонцами. А те почему ещё не в гарнизоне?

— Не стрелять! Свои, — подобравшись на близкое расстояние, обозначился я.

— Родион⁈ — неверяще посмотрел на меня Книгин. — Но как? Или ты струсил и пентаграмму не активировал?

— Активировал. Правда… Странно она как-то сработала. То ли профессор где-то ошибся, то ли продолжающееся размытие Границы дало о себе знать, но ударило не в радиусе, а по единственному вектору. Прямо по входу. Повезло, что меня не зацепило, — на ходу выдумал я свой рассказ, не желая лишних вопросов о том, откуда студент-недоучка знает запрещённые пентаграммы. — Вы-то что здесь сидите?

— А посмотри сам, — указала пальцем Лида Хвостова в сторону армейского лагеря.

Послушавшись её совета, я осторожно выглянул из кустов. От землетрясения досталось не только подземному городу, но и нашей гарнизонной деревушке.