После этого вернулся к главной двери и вежливо постучался. Долго не открывали, а потом наконец-то лязгнул внутренний засов, и в щель просунулась физиономия ярко накрашенной тётки неопределённого возраста.

— Чё надо? — прокуренным голосом недовольно спросила она.

Отвечать ничего не стал, а просто засветил кулаком в лоб, вырубив тётю напрочь. Рывком открыв дверь, ворвался в помещение, сжимая в одной руке кастет, а во второй Таракана. Полное ускорение! Сейчас нужно действовать быстро, чтобы не дать бандитам опомниться. Устраивать поножовщину с толпой в тесном пространстве даже для одарённого опасное занятие.

Четыре первых трупа, видимо, охраны, появились ещё до того, как дошёл до комнаты, за дверями которой раздавалась музыка, визги баб и мужской гогот. Дальше началась основная работа. Влетев в провонявшее табаком и сивухой помещение, ударом ноги перебил колено здоровенному бугаю и начал танец смерти между круглыми, покрытыми красными скатертями столами.

Понимание того, что их пришли убивать, пришло к банде Мерца не сразу. Лишь на пятом трупе визг пропитых баб, больше напоминавших мужиков, перестал быть весёлым, а господа разбойники, побросав карты и рюмки, схватились за оружие. Двое особо догадливых кинулись в сторону запасного выхода. Пусть долбятся. Мне не жалко.

Не знаю, в чём, по словам Витька, была «лютость» этих убожеств. Я таких увальней раньше даже оружием брезговал касаться, просто конечности по ходу дела отрывал. Сейчас, правда, до тех кондиций мне ещё очень далеко. Но всё равно хватило сил и опыта, чтобы за двенадцать семь секунд превратить «малину» в скотобойню, оставив в живых лишь одного бандита — самого Мерца.

— Не убивай! — прохрипел он, косясь на Таракана у своего горла. — Денег дам! Есть деньги! Молчать буду!

— Молчать как раз и не надо, — спокойно ответил я и даже улыбнулся, чем ещё больше нагнал страху на Мерца. — Ты хотел наказать Родиона Булатова?

— Не я! Не сам я! Отпусти! Уеду, и разошлись наши дорожки!

— Имя. Считаю до двух. Раз…

— Сеня Швед! Он приказал в расход пустить! А я что? Я ничего! Сказали, вот и делаю! Без обид? Да?

— Где живёт Швед?

— На Петроградке. Человек сурьёзный, и тут ему делать нечего. На Малом проспекте обитает.

— И последний вопрос, — по горячим следам решил я выжать из своего нападения максимальную выгоду. — Где деньги прячешь?

— Тут пустырь неподалёку. Старый покосившийся столб, а от него по тропинке через четырнадцать шагов камень лежит. Под ним нычка. Всё там! Я дома ничего не держу.

— Да на кладбище у тебя теперь дом, гнида, — закончил я допрос, проламывая кастетом висок Мерца. — Извини, но жизнь сохранить я тебе не обещал. Торговаться лучше надо было. Да и свидетели мне не нужны.

Сделав все дела, отыскал ключ и, выйдя из «малины», превратившуюся в массовое захоронение, запер снаружи входную дверь. Чем дольше не отыщут трупы, тем больше шансов добраться до Сени Шведа. Закончив с кровавой миссией, перешёл к более приятным вещам. Про тайник покойный Мерц не соврал. Под заветным камушком действительно оказался небольшой сундучок.

Притащив его домой, вскрыл нехитрый замок и пересчитал богатство. К сожалению, негусто. Бес Тараканов, торговавший оружием, имел намного больше. Видимо, Мерц не так копил, как разбазаривал награбленные денежки. Вот транжира! Нет, чтобы проявить заботу о Родионе Булатове и вести себя поскромнее в тратах! Но всё равно несколько пухленьких пачек наличности душу греют.

Была мысля по горячим следам нанести визит вежливости Шведу, но, посмотрев на часы, решил отложить это занятие до следующей ночи.