Да, я нахожусь явно не в гостях, а на экзамене. Сейчас меня не просто кормят, а сканируют, чтобы определить: свой я или чужой для Мозельских. Можно или нет приблизить ко двору откуда ни возьмись появившегося сермяжника. И, судя по тому, что ближе к десерту словоохотливость графа и язвительность графини пошли резко на убыль, скоро наступит финал «собеседования».

Так оно и оказалось. В какой-то момент Ольга Игоревна встала из-за стола и, извинившись, отлучилась «попудрить носик». Дочку с собой тоже не преминула прихватить. Значит, начинается мужской разговор с графом.

— Родион, — неожиданно предложил Вячеслав Николаевич. — Я слышал о вашем боевом таланте. Признаться, очень хочется тряхнуть стариной и проверить, насколько ещё сгожусь в противостоянии с молодым соперником. Как насчёт небольшого спарринга?

— Ну… — растерялся я. — Это честь для меня. Но не будут ли дамы скучать в одиночестве?

— За них, юноша, не беспокойтесь. Женщины редко появляются быстро. К тому же мать с дочерью всегда найдут чем себя занять… Разговорами, конечно! Поверьте, не только ваши, но и мои косточки перемоют с великим удовольствием!

Что и следовало доказать. Нас специально оставили одних. Можно, конечно, отказаться от спарринга с Мозельским, но он воспримет это как проявление слабости. Поэтому, не став раньше времени портить свой имидж, я согласился.

Пройдя в одну из комнат, обнаружил в ней превосходно обустроенный спортивный зал. Предупредительный слуга принёс нам два комплекта формы. Переодевшись, мы с графом сошлись.

Как я и думал, за безобидной внешностью скрывается превосходный боец. Мозельский без какой-либо раскачки сразу же атаковал меня. Причём на таком ускорении, что и мне пришлось взвинчивать своё до максимума, иначе проигрыш был бы обеспечен на первых секундах. Граф хотя и не бил по голове, чтобы не оставлять заметных следов побоев, но один из ударов по печени я всё же пропустил. Пусть он и прошёлся вскользь, только всё равно приятного было мало.

Понимая, что в поддавки со мной никто играть не собирается, я тоже не стал жалеть графа. Ударив правой рукой, специально сделал брешь в своей обороне. Противник тут же воспользовался «оплошностью» студента, за что и получил контратаку, закончившуюся смачным ударом по графской ляжке.

С этого момента бой полностью перешёл на короткую дистанцию. Небольшого роста Мозельский мог бы получить шикарную фору, но Ликвидатора Сидо хорошо обучили сражаться в ближнем бою с противниками намного меньшего размера. Так что преимущество графа оказалось мнимым. Этого он никак не ожидал и, кажется, немного растерялся. Я же, увлёкшись, чуть было не выиграл поединок.

Стоп! Такого мне не надо! Заявил о себе, как о бойце, и хватит. Не нужно показывать свой настоящий уровень!

Отбросив в сторону азарт, поступил так, как это сделал бы любой высокий боец — попытался разорвать дистанцию. Тут граф и подловил меня, нанеся победный удар в солнечное сплетение.

Согнувшись, я упал на четвереньки и три раза шлёпнул ладонью об пол, показывая, что признаю своё поражение. На самом деле вояка в тот момент из меня действительно был никакой. Хотя Мозельский и смягчил свой удар в последнюю секунду, но было очень больно.

— Прекрасно, Родин! — помогая подняться, проговорил Вячеслав Николаевич. — Я бы даже сказал: восхитительно! В таком юном возрасте подобную технику редко встретишь!

— Если вы про свою, то должен согласиться, — переведя дыхание, улыбнулся я. — Только что убедился, что опыт и мастерство не поддаются годам.