— Всё, как вы учили: контрольный залепил. Вот тут, правда, только со второго раза попал.

— Бывает, особенно с непривычки. Главное, что себя в руки взял. Сиди здесь и контролируй происходящее. Я к Генке наведаюсь.

С Феклистовым оказалось всё проще. Студент с другой стороны дома скучал без дела. Видимо, есаул очень хорошо отработал внутри, раз только один из мужиков смог добраться до спасительного окна.

Вскоре появился и сам Кудрявый.

— Чисто, — коротко отчитался он, вытирая какой-то тряпкой клинок. — Но очень грязно. Не люблю в помещениях рубиться. После этого там всё в кровищи, как на скотобойне. Да и сам немного запачкался: теперь дома стираться придётся, а не в прачечную нести.

— Сожжём одежду и все дела. — отмахнулся я от его жалобы. — Денег хватит новую купить. Кстати о них! Игнатьич, бери эту парочку снайперов и дуй в сарай. Там погреб, в погребе бочка с квашеной капустой, а под ней схрон. Только осторожнее. Вдруг какая-нибудь ловушка установлена.

— Ты, Родя, ещё поучи меня усы носить, — беззлобно огрызнулся есаул. — Только чего один к пленникам пойдёшь? Лучше вместе, а потом уже и за деньгами.

— Так быстрее, — выдал я первую пришедшую на ум отмазку. — Слушай, давай не тратить время на споры!

Отправив народ за деньгами, я в ускоренном темпе переместился на окраину хутора. Именно там, в большом погребе, вход в который был замаскирован под стог сена, и находились пленённые люди. Проникнув внутрь, увидел сильно зевающего Чпока, калачиком свернувшегося около железной двери с большим навесным замком и толстенным засовом.

— А, хозяин… — посмотрев на меня мутными глазами, произнёс белкогад. — Всё уже? Отстрелялись?

— И отстрелялись, и отмахались. А ты что за тихий час себе устроил?

— Не сам. Вон, видишь, два больших баллона в углу стоят?

— Ну.

— Сонный газ в них. Один клапан немного подтравливает — вот я и нанюхался.

— Сонный газ? — задумчиво переспросил я. — А я всё голову ломал, как пленников из одного места в другое этапировать будут. Оказывается, всё проще. Усыпят, погрузят на телеги, замаскируют тем же самым сеном и спокойно перевезут.

— Я тоже так подумал, — согласился со мной белкогад. — Там трубочки от баллонов в камеру идут. Только вентили открыть и осталось, чтобы всех вырубить. И ещё вон в том шкафу для охранников эти… противные газы лежат.

— Противогазы?

— Во-во!

— Предусмотрительно. Значит так, Чпок. Сейчас идёшь на свежий воздух, а я тут устрою небольшое сонное царство. Нечего пленникам наши лица видеть. Заодно окрестности проверь. Вдруг кто-то из недобитков остался.

— Уже проверял, хозяин. Но прогуляться мне не помешает.

Как только Чпок исчез, я выкрутил вентили на полную и через небольшое застеклённое окошечко в двери камеры стал наблюдать за происходящим. Зрелище жуткое! В своей жизни Ликвидатором Сидо я вдоволь насмотрелся не только на избитых людей, но и на разную расчленёнку, исполненную столь изуверски, что даже патологоанатома могло стошнить. Но тут невинные дети, чьи обнажённые тела представляли себой одну сплошную кровоточащую рану. Взрослые были не лучше, но их было не так жаль.

Вскоре под воздействием сонного газа пленники перестали стонать и затихли, на время забыв про свою боль. Буквально через пять минут пришли довольные товарищи.

— Опять деньжищ немерено! — похвастался Витёк. — Дожил! Раньше медяки в кармане считал, а теперь банкноты мешками!

— Тремя мешками, — пояснил есаул.