— Там ещё один их дожидался. Одарённый.

— А Майя?

— И девка там же, хозяин. Но её отдельно в погребке держат.

— Жива? Как себя чувствует?

— Жива, но побита и оприходована.

— В смысле? — сразу не понял я.

— Судя по запаху, её тот одарённый насильно взял.

— Чёрт… Только этого нам не хватало! Быстро выдвигаемся. Я иду первым. Генка, страхуешь на расстоянии! Витёк! Страхуешь Генку! И чтобы тихо и без лишней инициативы! Пошли.

Засов с той стороны двери не был для нас помехой. Прошмыгнув на склад, стали осторожно продвигаться через лабиринт из пилёных досок и прочего стройматериала. Наконец-то я добрался до двери, за которой слышались мужские голоса. Замер. Прислушался.

— Майор, — раздался густой бас. — Евреи поплыли сразу. Даже за грудки брать не пришлось. Подписали всё, как миленькие! Можно девку отпускать.

— Это хорошо, что подписали, — кто-то вальяжно ответил ему. — Но с девушкой загвоздка небольшая. Она видела моё лицо.

— Как⁈

— Нелепая случайность. Водички эта скотина пархатая попросила. Я ей, освободив одну руку, протянул кружку. Ну а девка вместо воды в мою маску вцепилась. Злая сучка! Чуть глаза не выцарапала. Получила по заслугам, теперь тихо лежит. Но оставлять в живых не вижу смысла. Если евреи всё же сунутся в полицию, то могут на меня выйти по составленному портрету. Сухой. Иди и кончи её.

— А чё ж сами-то, Вашблародие, не кончили, — раздался новый, словно несмазанные петли, скрипучий голос.

— На всякий случай, если Берштейны заартачатся и потребуют, например, письма от девушки. Чтобы убедиться в том, что она жива. К тому же евреечка молоденькая, сочная. Попользуй её, если другие не хотят. Я уже имел удовольствие.

— Тогда сразу и убивать не надо, — рассмеялся бас. — Пару деньков пусть ещё поживёт, пока не надоест. Хороший подгон, Майор! Ещё бы за прошлое дельце рассчитался, и совсем сладенько будет.

— Рассчитаюсь, — недовольно пообещал одарённый, явно являющийся главарём этой шайки. — Недельку потерпите. Мне надо время, чтобы такую сумму без подозрений из банка забрать.

Дальше я слушать не стал — и так всё понятно. Жалеть здесь некого.

— Значит, действуем таким образом, — подойдя чуть ли не на цыпочках к парням, стал объяснять я. — Стоите на стрёме, а мы с белкогадом постараемся тихо всех уничтожить. Пальба нам ни к чему. Как всё закончится, сам из комнаты выйду. Не пристрелите ненароком. Дальше эвакуируем пленницу, доставляем счастливым родственникам и расходимся по своим кроваткам.

Чпок. Смело обнуляй всех, но одарённого оставь живым. У меня к этому типу есть ещё пару вопросов. Большая просьба: трупы сильно не порти. Никаких рваных ран, яда и следов от клыков. Сумеешь?

— Свернуть шеи — значит свернуть шеи, хозяин, — беспечно ответил Чпок. — Но кишки выпустить интереснее было бы.

— В следующий раз, если повезёт. Всё, действуем.

Надев на пальцы левой руки кастет, а в правой зажав Таракана, я вновь подошёл к двери. Как только из-за неё раздались вопли и крики, влетел в помещение, бросился к единственному бандиту, что, войдя в ускорение, попытался навязать схватку Чпоку.

Мужик оказался реально сильным одарённым. Несмотря на моё внезапное появление, он успел скастовать и кинуть небольшой огненный сгусток. Легко увернувшись от него, не стал ничего выдумывать, схватил небольшой стол и тупо запустил им в Майора.

Стол был легко отбит, но больше ничего мой противник сделать не успел.