– Но ты никогда не говорил мне об этом.

– А и говорить было особенно не о чем. Да и потом, мне показалось, что ты больше увлечён делами банка моего отца, чем началом моей сексуальной жизни. Это случилось на корпоративной вечеринке, которую устроил отец по случаю дня рождения Вашингтона, – традиционное мероприятие для старых пердунов. И вообще, если рассматривать произошедшее в истинной перспективе, меня просто изнасиловала одна из секретарш директора, огромная дама по имени Синтия, с огромными трясущимися грудями…

– А тебе понравилось…

– Да, но я и на секунду не мог себе представить, что сделает Синтия. Она была так пьяна, что, кажется, так и не догадалась, кто был рядом с ней. Но надо же когда-то начинать, а она явно не возражала, и таким образом сын её шефа получил очередной жизненный урок.

Уильям представил себе строгую немолодую секретаршу Алана Ллойда.

– Не думаю, что у меня есть шансы на подобную инициативу секретарши председателя совета директоров моего банка, – усмехнулся он.

– Ты будешь удивлён, когда узнаешь, – голосом знатока сказал Мэттью, – что дамочки, плотно сжимающие ноги, оказываются именно теми, кому не терпится их раздвинуть. Я теперь принимаю почти все приглашения – официальные и неофициальные, – ведь в таких ситуациях дресс-код неважен.

Шофёр загнал машину в гараж, а мальчики по ступенькам вбежали в дом Уильяма.

– Я смотрю, с тех пор как я был здесь в последний раз, ты сменил обстановку, – отметил Мэттью, обводя взглядом модерновую мебель и нарядные обои на стенах. На своём месте осталось лишь кресло малиновой кожи.

– Надо было сделать комнаты немного наряднее, – объяснил Уильям. – А то жили как в каменном веке. Кроме того, слишком многое напоминало мне… Впрочем, идём, нет времени, чтобы обсуждать перемены в интерьере.

– Когда ожидается приезд гостей на вечеринку?

– На бал, Мэттью, бабушки настаивают, что это бал.

– А по-моему, настоящий бал – это нечто совсем другое.

– Мэттью, одна секретарша директора не даёт тебе права считаться мировым авторитетом в области секса.

– О, какая ревность… И это – мой лучший друг. – Мэттью притворно вздохнул.

Уильям засмеялся и посмотрел на часы.

– Первые гости прибудут через два часа. Есть время, чтобы принять душ и переодеться. Ты не забыл смокинг?

– Нет, но если что, я бы всегда мог надеть пижаму. Обычно я забываю что-то из этих двух, но никогда не забываю положить в чемодан либо одно, либо другое. Я даже мог бы положить начало новой моде, если бы прибыл на бал в пижаме.

– Не думаю, что такой шутке обрадовались бы мои бабушки.

Нанятая на этот день прислуга прибыла в шесть часов – общим числом двадцать три человека. Бабушки появились в семь – в длинных чёрных, отделанных кружевом платьях, шлейфы которых стелились по полу. Уильям и Мэттью присоединились к ним за несколько минут до восьми.

Уильям собрался было утащить соблазнительную красную вишенку с восхитительного торта, но услышал сзади голос бабушки Каин:

– Не трогай угощение, Уильям, это не для тебя.

– А для кого? – обернулся Уильям. Он подошёл к бабушке и поцеловал её в щёку.

– Не притворяйся, Уильям. Пусть в тебе и метр восемьдесят, но это не значит, что я не могу тебя отшлёпать.

Мэттью Лестер засмеялся.

– Бабушка, позволь представить тебе моего лучшего друга Мэттью Лестера.

Бабушка Каин придирчиво оглядела его в пенсне и только потом сказала:

– Здравствуйте, молодой человек.

– Знакомство с вами – большая честь для меня, миссис Каин.