— Хочешь, один сейчас, а второй — потом? — предложил я, перекатывая камни на ладони. — Сможешь видеть. Хотя зачем тебе? Ты же и так тут сидишь чёрт-те сколько времени, зачем тебе смотреть на эти стены?

— Отдай! Отдай! Отдай! — заладила она, стуча кулачками по щиту.

— Сначала покажи храм.

— Он далеко. Не здесь. Там!

— Ты же сказала, что не знаешь, — подловил я ее.

Зажав один из камней в пальцах, я поднес его ближе к призраку. И она его ощутила. Буквально водила носом, следуя за моими движениями.

— Один раз соврала, хотя не сама утверждала, что не можешь. Ай-яй-яй, — укоризненно сказал я. — Так, где конкретно храм? Как в него попасть?

Удары по щиту прекратились, и у призрака опустились руки. В них тут же появилась веревка.

— Я очень давно здесь. Но я не видела никакого храма.

— Но хоть знаешь, где есть что-то похожее на дверь? Или место, которое отличается от остальных стен?

Девушка задумалась. А пока она застыла изваянием, я смотрел на нити заклинания, которое держало ее здесь. На первый взгляд все было очень понятно: толстая, невидимая цепь сковывала ей лодыжки. Сколько в ней метров? Едва ли три десятка. Но потом, приглядевшись, я рассмотрел несколько очень важных моментов. Начало цепи уходило не в стену, а терялось в складках ее платья.

Значит, она, мало того, что могла свободно перемещаться по тоннелю, так еще и сама себя заковала. Точнее, приковала к этому месту.

Добровольная жертва?

— Чуть дальше есть рисунок, — вдруг сказала она. — Я его сама сделала. Две изогнутые линии. Мне хотелось изобразить воду, которой здесь никогда не было. Порой мне кажется, что я слышу шум воды. Он убаюкивает, шепчет мне ласковые слова.

— А где ты нарисовала те линии?

— Там, — рука поднялась, указала мне в сторону, куда я и шел, а потом безвольно упала. — Но мне не хочется туда идти.

— Почему?

— Я не знаю, — она снова занялась веревкой, перебирая каждый сантиметр как четки.

— Проводишь меня? — я поднялся с пола.

— А ты отдай мне глаза. Я хочу видеть!

— Я могу отдать только один. А второй — только когда найду храм, — я поднес один камень ближе к границе защиты, и ее голова повернулась к нему.

— Здесь нет храма.

— Хорошо, не храма, хотя бы дверь. Любое место, которое не похоже на остальной тоннель, — процедил я.

— Ты злишься. Отдай глаза!

— Я просто очень устал.

— Так оставайся со мной, — она положила ладонь на стенку щита. — Здесь никто тебя не потревожит. Закрой глаза и спи.

Ее голос убаюкивал, и мне тут же захотелось зевнуть. Нет! Нельзя спать! Я выдал себе мысленно затрещину и ущипнул за руку.

— Показывай, — строго сказал я.

Она склонила голову к плечу, а потом протянула ко мне открытую ладонь.

— Глаза! — требовательно сказала он.

Я убрал один камень в карман, а второй положил на пол и отошел от него вместе с защитой. Доверия у меня к этому призраку не было. Испепелить бы ее и отправиться дальше, но если она знала, где дверь, то пока пусть живет… то есть, существует.

Как только камень остался без силового поля, девушка упала на колени и ловко схватила его. А еще через секунду, он уже сиял в ее глазнице.

И сразу же призрак стал меняться. Лицо стало чуть румянее, движений стало больше. Она словно стала чуть живее. Интересно, что будет, если вернуть ей второй глаз? Но, пожалуй, я подожду с этим.