Интересный молодой человек, мне понравилась его внимательность к деталям. Такой бы живо научил Васю правильно использовать силу. Но я пока решил не торопиться с этим, хотя и запомнил его.

— Леша! Как здорово! — она не отрывала взгляда от артефакта. — Какой он красивый, золотистый! Тяжелый? А можно мне его подержать?

— Не думаю, что это хорошая идея. Мало ли как он отреагирует на твою силу. Кстати, хотел сказать тебе большущее спасибо за поездку в музей. Если бы не ты, мы про артефакт узнали бы, дай небо, только через неделю. И пришлось бы два раза в гору бегать. Ты такая молодец.

Сказал, а сам следил за реакцией Васи. Смог я сбить ее с толку благодарностью или она вернется к моменту «подержать артефакт». Обошлось. Василиса вся расцвела и зарумянилась.

— Куда теперь, Леш? Сразу в гостиницу или еще какие-то дела есть?

— В собор небесной силы интересно, как поведет себя магия в таком месте.

— Я с тобой! И это даже не обсуждается!

— Конечно, со мной, а как иначе? — улыбнулся я. — Тогда берем карету и поехали.

* * *

Собор служителей неба располагался традиционно в центре города. Тут не было такого напора силы, как Сируме, той же помпезной красоты и грации в узорах. Но архитекторы приложили все силы, чтобы собор выглядел достойно. На мой взгляд, получился эдакий пряничный домик с плавными линиями и крупными деталями.

Службы уже давно закончились, поэтому мы с Васей сразу пошли к боковому выходу. Там обязательно всегда кто-то да стоит.

И я не ошибся. Седой, здоровенный в светлой мантии служитель ожесточенно подметал дорожку, вымещая на мелкий мусор невероятное количество злости.

— Добрый день, — вежливо сказал я, держа артефакт в руках. — Нам очень нужна помощь, совет и информация.

— Собор закрыт, — недовольно буркнул он, не прекращая орудовать метлой. — Никого не принимаем, старший занят, уходите прочь.

Мы с Василисой удивленно переглянулись. Давно заметил, что все служители — довольно грубые ребята.

— И все же, вам придется найти для меня время, — жестко сказал я.

Служитель резко остановился, вскинул голову, глянул на нас недобро и уже порывался открыть рот, как увидел в моих руках артефакт. В зрачках мужчины сверкнуло золото, а из рук выпала метла.

— Да как же… Откуда… Святое небо! — он подался вперед, потом отшатнулся, огляделся. — Сейчас-сейчас. Пройдемте в собор. Нет, подождите здесь! Никиту Игнатьевича я сейчас позову! Святое небо!

Ни на секунду не затыкая рот, он суетливо бросился к дверям собора, открыл их и зычно крикнул:

— Семен! Корницкого позови, живо!

— Но Никита Игнатьевич сказал его не беспокоить, — раздался в ответ удивленный возглас.

— Живо, кому говорю! Одна нога здесь, другая уже у него в кабинете, иначе я тебе хребет против часовой выверну!

На крики стали выглядывать и другие служители. Молодежь непонимающе смотрела на нашу троицу, а те, кто постарше, сразу же открывали рот и начинали неистово возносить хвалу небу. Еще чуть-чуть и падали бы на колени.

Они знали, что за артефакт у меня в руках, точнее, видели, что он делал. Мне же сейчас эти пучки нитей из золота только мешали. И я так старался держать источник аккуратно, но их было так много, что того и гляди, закроют собой весь обзор.

Внутрь собора нас не пригласили, что тоже косвенно подтверждало знание особенностей артефакта.

Служитель все не открывал от него взгляда, и когда позади него раздались тяжелые шаги, даже не обратил на них внимание.

— Анатолий, что случилося? Чего ты меня от дел-то отрываешь? — гулкий бас разлетелся по всему внутреннему двору.