— Приступим, — тихо сказал я, и дверь взорвалась мелкими щепками. — Тук-тук, есть кто еще живой?

В руках уже появились три новых плетения на разные варианты развития событий. И сразу же одно из них мне пригодилось, потому что в меня запустили ледяное копье.

Когда оно столкнулось с силовым полем, то разлетелось на осколки, не причинив вреда, а я увидел самого нападавшего. Им оказался худой мужчина с породистым, перекошенным от ужаса лицом, который несколько мгновений не знал, швырять ли в меня еще одно копье или попытаться убежать.

А еще я заметил, что его руки были пусты. Интересно, сейф в доме или его уже успели перепрятать?

Наконец, мужчина дернулся, чтобы дать деру.

— Стоять! — рявкнул я, запуская воздушную плеть.

Заклинание в секунды упаковало моего противника, заставив его застыть в крайне неудобной позе.

— Где коробка? — я подошел ближе, затягивая плеть сильнее. — Где она⁈

Быстрый взгляд вправо. И сразу же вокруг меня задрожала магия.

Я машинально сместился за стену, набрасывая на себя силовое поле. Не прогадал.

Не прошло и доли секунды, как слой моего заклинания со звоном разлетелся.

В доме был еще один враг и гораздо сильнее.

Чтобы не воевать на две стороны, я одним движением руки, выкинул первого нападавшего через остатки двери к Григорию, он с ним разберется. А я собирался уделить все свое внимание незнакомцу.

Хотя нет, не незнакомцу. Атаку на меня обрушили, используя небесную силу. Она-то и пробила мой щит из стихийной магии. Все же я пока не приноровился использовать сразу три силы.

— Никита Игнатьевич, и вам не хворать, — крикнул я.

Служитель не ответил, лишь бросил еще одно плетение, которое срезало кусок штор. Не знал, что небесная на такое способна! Или, точнее, я никогда не воспринимал ее, как атакующую.

Атака Никиты Игнатьевича прошла мимо и дала мне время для подготовки новых плетений. И я не с ними затягивать, бросив сеть и два глушителя туда, где должен был стоять служитель.

Раздался вскрик, грохот и отборные ругательства.

Я заглянул за угол и увидел застрявшего в заклинании Никиту Игнатьевича. В этот раз плетения были из призрачной и небесной силы, что здорово осложняло пленнику выбраться, но он старался.

Так старался, что успел пнуть ногой стул, врезался в тумбочку и упал между креслом и диваном. Надо запомнить на будущее, вот такие засады лучше всего делать в более свободном помещении.

— Как же так, Никита Игнатьевич, вы же служитель неба, а опустились до банального воровства, — с укором сказал я, натягивая плетения. — Я был о вас лучшего мнения.

— Этот артефакт должен принадлежать нам! — захрипел он. — И только нам! Его могущество сделает наш собор самым главным на этой части полуострова!

— И все? Вас заботит только это? — я приподнял брови. — А как же вернуть магию всему миру?

— Чушь! — он задергал ногами, пытаясь подняться, но лишь смог упереться стопой в основание дивана. — Небесная сила нужна только для нас. Сам факт того, что вы ею обладаете, без права по рождению — ересь!

О, да у нас тут идейный фанатик. А я-то думал, что среди служителей таких нет. С другой стороны, почему бы и нет? Они острое всего восприняли уход силы, возможно это и стало причиной такой реакции на артефакт.

Но зачем же его красть⁈ Никита Игнатьевич же видел, что Сердце солнца поглощает силу и, на мой взгляд, нужно было подождать, пока он насытится магией и начнет ее отдавать. И логичнее всего было бы украсть его уже с горы.

— Почему сейчас? Как вы узнали, как будет выглядеть сейф, кто вам подсказал эту дикую идею?

Служитель молчал.