«Жизнеописание Соколова Алексея Николаевича. Мифы и легенды»

— Господин архимаг, если вы чуть-чуть ее даже подпалите, разрешите мне всем говорить, что это вы сделали? — с тихим восторгом проговорил Колосов.

Ни говоря ни слова, я раскрыл книгу, молча выдернул из нее страничку с данными автора и тут же захлопнул. Бросил издание на кровать и ушел, оставив связанного любоваться горелым отпечатком моей руки на задней стороне обложки.

— Идиоты, бестолочи! — ворчал я, идя по коридорам дворца. — Простой переворот, приключение на двадцать минут. Зашли, захватили, вышли. Ага, конечно!

Настроение стало совсем ни к черту.

Быстро прикинув в голове план действий, я поймал дежурного гвардейца и дал ему несколько поручении. За окном уже стемнело, столица собиралась отходить ко сну после тяжелого дня, а мне в ближайшее время будет не до этого.

В моем бывшем — или снова нынешнем? — кабинете уже лежала стопка отчетов от дознавателей. На каждой папке, разложенных в алфавитном порядке, каллиграфическим почерком написаны данные задержанных. Звучные фамилии половины самых богатых местных шишек. Графы, князья, бароны — цвет аристократии, который тянул деньги из казны и занимался грязными делишками под крылом императора.

— Спета ваша песенка. И куда катится этот мир?

Я бросил взгляд на папки и отодвинул их в сторону. С другого края стола на меня поглядывала другая стопка, уже с приказами. Мы их заранее подготовили, чтобы я ни на мгновение дольше нужного в столице не задерживался. Именно благодаря им переворот прошел достаточно быстро. Новые наделы, должности и полномочия — все для обеспечения Виктору Ивановичу надежную опору под ногами.

Осталось всего-то найти Константина, разобраться с казной и сесть в карету. Или еще домой заехать? Нет, не поеду, а то опять закатят вечеринку на неделю, потом ни в одни двери не пролезу. Вспомнив о еде, желудок укоризненно напомнил, что от пирожков Семеновны я отказался. Ладно, переживу, не впервой.

В дверь постучали.

— Войдите!

— Господин архимаг, — в дверь протиснулся молоденький секретарь, — вас приглашает к себе его императорское величество в синюю гостиную.

— Это которая? — я знал дворец наизусть, но в упор не понимал, о каком помещении говорит парень.

— Синюю, — подавившись воздухом ответил он. — Третья дверь возле приемного зала, с левой стороны.

— И ее назвали синей? — я мысленно засмеялся, помниться именно там мы с дедом Виктора Ивановича проводили культурные вечеринки, после которых прислуга выносила ящики с пустыми бутылками. — Гениально. Передайте его императорскому величеству, что я сейчас буду.

Собрав все папки со стола и приказы, я отправился в знакомое помещение. Да, на самом деле во дворце много где сделали ремонт и многие комнаты обрели новые названия, но выглядывающая из каждого угла треклятая ностальгия все равно умудрялась добраться до моего сердца. Все эти воспоминания я давил в зародыше. Не куплюсь снова на ту же наживку. Нет, нет, и еще раз, нет. Достало. Надоело. Задолбало!

В синюю гостиную я заходит с бесстрастным лицом и теплыми руками. Виктор Иванович с кругами под глазами и осунувшимся лицом пил кофе.

— Вам бы поспать, ваше императорское величество.

— Оставьте, Алексей Николаевич, эти титулы. Как все прошло?

— Изумительно. Знать совсем разболталась, даже толком отпор дать не смогла. Только вот наш дорогой Константин дал деру, но за ним я уже послал. Далеко убежать он все равно не сможет.

— Вы хотели сказать, от вас от все равно убежать не сможет? — легкая улыбка оживила лицо Мережковского.

— И это тоже, — я положил документы на стол и тоже налил себе кофе. — Не волнуйтесь. Завтра проведут коронацию, озвучите приказы, как мы с вами и придумали.