В то время какой-то теоретик из Московского пограничного округа (в армии – это Арбатский военный округ), ограниченного пределами Садового кольца, не служивший в строевых частях, придумал теорию сменной охраны границы. Нам ещё в училище пытались вдолбить прелести этой системы охраны границы, но, то ли по дурости нашей, то ли ум все-таки присутствовал в свежих курсантских головах, эта теория нами не была понята и не была принята.

Суть её заключалась в том, что три месяца застава охраняет границу, а затем передает охраняемый участок и выезжает на зимние квартиры для боевой подготовки и прочее. Через три месяца снова происходит смена застав. Таким образом, для реализации теории нужна двойная численность пограничных войск. Кроме того, если в квартире и на огороде (условно назовем так участок пограничной заставы) часто меняются хозяева, то порядка не жди.

Застава – это отдельное хозяйство и частая смена только начальников, а не всего личного состава, неблаготворно сказывается на его состоянии. Личный состав плохо знает участок. Иногда для проверки начальники застав бросают кусочек бумажки куда-то, а солдат сразу отмечает это, так как все изменения знакомого участка видны сразу. Привыкаешь к участку, перерыв, снова привыкание. Это не дело.

Новая теория была принята на самом верху в качестве заботы о личном составе и совершенствовании охраны границы. Были выделены огромные средства. Развернулось строительство казарм и домов офицерского состава на двойной комплект погранвойск. Хорошо, что только в нескольких частях для эксперимента. К моменту сдачи квартир теория была раскритикована и отвергнута. А квартиры и казармы остались. Такой простор личному составу и не снился. Ну, и офицеры все были обеспечены квартирами.

Квартиры строились только трех– и четырехкомнатные с изолированными комнатами, ставнями-жалюзи, огромными лоджиями с выходом из кухни и из зала. Мне, пока бездетному, была выделена трехкомнатная квартира. Вещей было немного. В одной комнате стояла только стиральная машина. Стратегический просчет обеспечил приличными квартирами семьи офицеров. Нашелся бы в наше время такой же головотяп, чтобы сейчас обеспечить квартирами офицеров, продолжающих службу и находящихся в запасе.

Начало службы в качестве офицера управления пограничного отряда обязывало ко многому. Многие офицеры пограничных застав годами горбатились на линейке (на линейной пограничной заставе), чтобы в качестве поощрения перед поступлением в академию или увольнением в запас быть переведенными на штабную работу.

Даже такой момент можно считать характерным для штабного офицера того времени. Перед окончанием училища мне почему-то вдруг понравились сигареты «Прима» алма-атинской табачной фабрики. Уже будучи офицером, я продолжал курить «Приму», не считая это чем-то зазорным. Через месяц службы я был вызван к своему начальнику, и мне в очень мягкой форме было рекомендовано сходить в войсковой магазин и выбрать себе сорт сигарет с фильтром, соответствующих моему нынешнему служебному положению. Просьба должна исполняться быстрее и четче приказа. Я купил пачек десять сигарет с фильтром: болгарских, югославских, наших и, в конце концов, остановился на болгарской «Варне».

Магазины были завалены импортными товарами. В Туркестане мало чего производилось собственной промышленностью, поэтому недостаток местных товаров заполнялся импортом, получаемым за нефтедоллары. Все страны СЭВ (Совета экономической взаимопомощи, то есть страны социализма) были представлены здесь своими товарами.