— Как это что?! — сказал взволнованно Акбар. — Сейчас пойдем к дяде Угилой и расскажем все как есть…

— Теперь, наверно, папу посадят, — печально вздохнул Бахадыр.

От этих слов мы застыли в молчании. Да и что можно было ответить нашему бедному другу…

— А ты что скажешь? — спросил Халил-ака, глядя мне в глаза.

— По-моему, нам лучше не спешить, — сказала я. — У нас еще нет достаточных улик.

Тут Бахадыр что-то вспомнил и торопливо проговорил:

— Утром я слышал, как папа говорил чернобородому: мол, достану через знакомого билет, и через дватри дня ты спокойно улетишь.

— Вот, а я что говорю? — снова засуетился Акбар.

— Значит, так, — подвел черту нашего спора Халил-ака, — Угилой сегодня познакомит меня с дядей, который работает в милиции. Если мы будем дальше действовать, не посоветовавшись с ним, то можем наломать дров. Ведь и в милиции работают разные люди. Найдутся еще и такие, что не поверят в ФС и начнут футболить нас по инстанциям. Будет лучше, если мы все как следует объясним твоему дяде, Угилой. А ты, Акбар, не оставляй пока Бахадыра одного. Пусть фотоаппарат всегда будет у вас под рукой: может, придется еще снимать. Только будьте осторожны, чтобы никто не заподозрил. А теперь расходимся все по своим делам…

СЕКРЕТНАЯ ЯМА

Вчера мы с Халилом-ака ходили в районное отделение милиции. Дядя внимательно нас выслушал, как-то недоверчиво глянул на наш ФС. Халил-ака сказал, что если найдется темная комната, то мы с удовольствием покажем, как работает аппарат.

Такая комната нашлась.

Мы продемонстрировали работу ФС. И дядя, и два его сослуживца застыли в удивлении. Поздравили нас, а потом, отпустив меня, они куда-то ушли вместе с Халилом-ака.

Я быстро вернулась домой. Не зная, чем заняться, решила заглянуть к Акбару. А он, оказывается, все еще дома!

— Ты почему не у Бахадыра? — удивилась я. — Забыл, что тебе поручил Халил-ака?..

Акбар задумчиво почесал затылок:

— Никак не могу придумать повод. Ведь у них все время ворота на запоре. Как пройти? Сейчас каникулы, и уроки не надо готовить…

— А что если отнести арбузные корки? — предложила я.

— Молодец, Угилой! — хлопнул меня, как мальчишку, по плечу Акбар. — До этого я не додумался.

Вскоре мы стучались к Бахадыру в ворота.

— Кто? — послышался ворчливый голос.

— Откройте, тетушка Зебо, мы для вашего барана корки арбузные принесли, — сказала я.

— Ой, да сопутствует вам всегда удача! — сразу подобрела старушка. Уже он мне все нервы вымотал своим блеянием. Чтоб ему помереть! — она открыла калитку в воротах и пропустила нас вперед. — Вот, Угилой, сама посмотри. Научился в дверцу ногой бить, — и тетушка Зебо повела нас к овчарне.

— Хай, хай, хай! — ворчала она. — Испакойна, испакойна, а то сейчас получишь…

— Тетушка Зебо, с тех пор как к вам стал наведываться новый гость, вы и по-русски говорить научились, — польстила я. — А кстати, он никуда не уехал?

— Э, где там! — сказала старушка. — Слышала, вроде он должен улететь сегодня вечером на самолете. Неужели перед отлетом еще раз в гости придет? Хоть и нехорошо это, а все равно надоело в дни поста готовить по три-четыре раза за день.

— Тетушка Зебо, а где Бахадыр? — спросил Акбар.

— Несчастный мой Бахадыр! Он, бедный, потащил сдавать в магазин две полные сумки бутылок.