— А кто эта женщина? — Я все не отпускал послушника. — У нее есть родные?

— Не знаю. — Мой собеседник с каждой секундой раздражался все больше. — Говорит, пришла из деревни наниматься на поденную работу. Отпустите уже мой рукав, молодой человек! Меня другие больные ждут!

Вырвавшись, он торопливо ушел.

Я больше не мог спокойно стоять и смотреть. Подбежал к больной, оттолкнув при этом бормочущего что-то священника, упал перед ее постелью на колени, заглянул в помутневшие от боли глаза.

— Все образуется, доверьтесь мне!

Женщина была еще молода, моя ровесница. Красивая, но хрупкая, не как большинство селянок. От ее тела исходил слабый аромат — пришлось поднапрячься, чтобы, сосредоточившись, поставить диагноз. Она была беременна, и в ней сейчас умирал ребенок. То есть он практически уже умер.

Младенец во чреве матери… Великие боги, какой случай! Не перечесть, сколько эликсиров в черной магии составляется именно на основе крови нерожденного дитяти! Сколько мощных заклятий можно привести в действие, если «привязать» их к отлетающей душе невинного младенца! Сколько демонов можно призвать из параллельных миров и заручиться их помощью и поддержкой, если платой будет ребенок! Это, кстати, объясняет тот факт, почему у большинства женщин-магичек нет детей. Но этот ребенок не был «привязан» ни к какому заклятью — во всяком случае, я ничего подобного не чувствовал. Вместо этого я ощущал совсем другое.

Сосредоточиться… глаза лучше закрыть — так видение четче…

Тот, у кого она работала… отец ребенка… Забеременев, она пришла к хозяину и все ему рассказала. В ответ он ударил ее и выгнал, даже не дав расчета… У женщины началось кровотечение, и добрые люди привели ее сюда.

— Доверься мне. — Я сжал безвольную руку, заглянул в глаза. — Я помогу…

Мокрые ресницы затрепетали.

— Ты?

— Я некромант и постараюсь…

— Нет! — Лицо женщины оживилось. Еще миг назад вялая рука вырвалась из моей ладони. — Нет! Уходи! Не надо!

— Но почему? Я всего лишь хочу помочь!

— Нет! Нет! — Беременная закрыла лицо руками, всхлипнула. Я ощутил ее страх — он как стена встал между нами. — Не прикасайся!

Сразу с двух сторон моих плеч коснулись руки. Справа сквозь рубашку в кожу впились костлявые, сухие пальцы священника, слева…

Внутри все сразу похолодело — этого прикосновения обычному человеку почувствовать было нельзя. Но я-то некромант.

— Отойди…

Пришлось подчиниться. Священник мигом занял освободившееся место и забубнил что-то о богах, которые видят все, душе, об испытаниях, подстерегающих каждого на жизненном пути, и о том, что надо стойко переносить все лишения, чтобы в конце жизни, переступив порог, получить достойную награду. Слушая его выразительный голос, женщина ненадолго расслабилась. Взор ее замутился, и лишь однажды лицо исказила боль, а по щеке скатилась слезинка. Именно в этот миг сердечко ее младенца остановилось окончательно.

Призрачная женщина в платье вдовы медленно погладила потерявшую ребенка мать и отступила назад. Она сделала свое дело. Но почему у меня осталось такое чувство, словно я совершил подлость?

Жесткие пальцы сжали локоть, заставили невольно вскрикнуть. Лицо мэтра Куббика было напряжено.

— Идем.

Ни на кого не глядя, некромант стал быстро пробираться к выходу, волоча меня за собой.