– Зато, что был… слишком груб. – Он покачал головой. – Я хотел, чтобы это произошло совсем не так.
– Возможно, – тихо сказала она. – Но для вас в тот момент это было необходимо.
Энтони закрыл глаза и прислонился лбом к ее плечу. Селия понимает его. А если она старается его понять, значит, он ей не безразличен. Догадывается ли она, насколько это для него важно?
– Можно, я попробую исправиться? К лучшему?
– Да, – согласилась Селия, обнимая его.
Потом Энтони снова занимался с ней любовью – на этот раз медленно и нежно, словно бы лениво и исподволь. Он несколько раз доводил ее почти до экстаза, но в последний момент отступал. И когда она, изнемогая, взмолилась о пощаде, он вошел в нее и она наконец взлетела на вершину блаженства. Оба в изнеможении рухнули на постель.
В эти мгновения тишины и блаженства, когда их тела были все еще крепко сплетены друг с другом, Селия отчетливо поняла, что привело ее сегодня вечером к двери Энтони, что заставило ее остаться у него, когда он велел ей уходить: это была любовь. Не головокружительное, пьянящее кровь увлечение незрелой юности, которое соединило ее с Берти, а настоящее, глубокое чувство. Оно не было похоже на хилое тепличное растение, которое напоминала ее привязанность к Берти. Ее чувство к Энтони не боялось никаких превратностей судьбы. Оно крепло с каждым новым жизненным испытанием, пока корни этого диковинного цветка не проникли в глубину самого ее существа. Это чувство нельзя было вырвать у нее из сердца – разве что вместе с частью ее души. Сердце подсказывало Селии: чувство, которое испытывал к ней Энтони, так же сильно. Ей не обязательно было услышать признание от него самого, потому что он много раз ей это доказал.
– Да, – прошептала Селия, и сердце у нее стучало так сильно, что почти заглушало ее голос. – Да.
Энтони поцеловал ее в шею и спросил:
– Что значит «да», любимая?
– Да, – повторила она. – Я выйду за вас замуж.
Глава 23
Маркус воспринял эту новость не моргнув глазом.
– Желаю тебе счастья, – сказал он и поцеловал сестру в щеку.
Селия просияла:
– Спасибо.
– Хочешь, чтобы я сообщил об этом твоей матери?
– Нет, – ответила она, улыбаясь своим мыслям. – Не сомневаюсь, что она будет рада за меня.
Маркус недоверчиво приподнял бровь, но предпочел не делиться своими сомнениями по этому поводу. Селия отправилась разыскивать мать. Разумеется, она не проявит особого энтузиазма, но скрепя сердце все же уступит. Селия не сомневалась, что, когда ее мать увидит, как счастлива дочь, материнское сердце дрогнет – и она пойдет на попятную. Ведь так было всегда.
Услышав новость, Розалинда с тревогой посмотрела на Селию и принялась нервно расхаживать по комнате.
– Дорогая моя, – осторожно начала она, – ты уверена, что хочешь этого?
– Да, мама, уверена.
Розалинда тяжело вздохнула:
– Тогда… Но… Конечно же, я хочу видеть тебя счастливой, но все же меня беспокоит…
– Я понимаю. Ты должна мне доверять.
В глазах матери промелькнуло отчаяние.
– Я доверяю тебе. Правда, доверяю. Но я не доверяю… ему.
– Перестань, мама, – с укором проговорила Селия.
Розалинда села в кресло напротив и взяла руки Селии в свои ладони.
– Прежде чем обвинять меня в предвзятости, выслушай меня, пожалуйста, – взмолилась она. – Селия, я – твоя мать. На моих глазах ты уже один раз совершила ужасную ошибку, выйдя замуж за Берти. |