— Он хочет стать моим другом, — сказала я.

Она усмехнулась, словно это было смешно, и я должна согласиться с ней. По крайней мере, она не сказала мне дать ему шанс, потому что моя мама честная, а ещё реалистка. Мне нравится это в ней.

— Он помолвлен. Вы не можете быть друзьями. Это невозможно.

Я кивнула.

— Элай знает?

Не уверена, почему она спросила об этом. Нет причин, по которым Элай должен знать. Он просто станет ещё сильнее защищать меня, а я не настроена на это.

— Нет. Он будет беспокоиться.

— Он любит тебя.

— Я тоже люблю его.

Мама грустно улыбнулась мне.

— Я знаю. — По выражению её лица, я поняла, что она хотела сказать больше, но не стала. Вместо этого она взяла мою руку и сжала её. — Однажды ты поймёшь намного больше.

Эти слова не имели смысла. Мама часто повторяла их. Словно хотела, чтобы я сама разобралась в своей жизни. Я не требовала объяснений. Иногда я настаивала, но сейчас не стала, моё нутро говорило мне: «Ты не хочешь этого знать». В данный момент у меня и так много проблем. Как например, тот факт, что я с самого начала знала: дружба с Нейтом Финли — ужасная идея. И всё же я собираюсь пойти на это. Потому что, если я не сделаю этого, то всегда буду задаваться вопросом: «Что, если это была бы просто дружба? Что-то похожее на наши отношения с Элаем». Знаю, что обманываю саму себя. Но рак многому научил меня. И «что, если» было тем, существования чего я решила никогда не допускать. Я не позволю этим размышлениям появиться и в отношении Нейта.

Я опаздывал на работу, потому что, чтобы выйти за дверь, мне пришлось выпить три чашки кофе и раз десять поговорить с самим собой. Будет нелегко сегодня столкнуться лицом к лицу с Блисс. Вчера мы расстались не на хорошей ноте. Она была ранена и обозлена.

Когда я открыл дверь чёрного входа, то застыл, услышав знакомый голос моей младшей сестры. Какого чёрта здесь делает Феникс? Она должна быть в школе. В последний раз, когда я проверял, она всё ещё была старшеклассницей. Вручение дипломов будет только через две недели. Блисс смеялась, и я направился туда, откуда раздавались их голоса. Я не доверяю Феникс и не уверен, что она не скажет кучу фигни, которую не должна говорить. У девочки был раздражающе громкий рот.

— … и тогда нам пришлось рассказать папе. У Офелии было не достаточно денег на залог… — закончила Феникс с чашкой кофе в одной руке, пока театрально жестикулировала другой. Обе женщины начали смеяться.

Я никогда не видел, чтобы мои сёстры смеялись с Октавией. Она не особо любит посмеяться. Она считает моих сестёр глупыми. Мне пришлось согласиться с ней. Однако было приятно видеть, как Феникс легко общается с Блисс. Слишком, чёрт возьми, приятно, чтобы ощущать комфорт.

— Не хотелось бы прерывать вечеринку, но что ты здесь делаешь, чёрт возьми? Почему ты не в школе? — Феникс даже не вздрогнула от звука моего голоса.

— И я тоже рада тебя видеть, старший брат. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Да, у меня всё отлично. Готова к экзаменам, и, о, конечно же, я зачислена в Университет Вашингтона.

Я закатил глаза. Это то, как Феникс снимает с себя лишние вопросы и в процессе, заставляет тебя чувствовать себя виноватым. Это срабатывает с большинством членов моей семьи. Не со мной. Со мной это никогда не прокатывало.

— Я не спрашивал ничего из этого дерьма. Почему ты не в школе? Почему ты здесь?

Она перевела своё внимание снова на Блисс.

— Он грубый. Всегда был таким.

Блисс тихо засмеялась. Этим утром я приехал готовый убедить её стать моим другом. В чём я сомневаюсь, потому что это, вероятно, глупая идея.