— Я должна вернуться к витрине. Я оставлю вас двоих, — сказала Блисс, затем встала и ушла, и хотя я не должен был смотреть ей вслед, я смотрел, потому что я мужчина.

— Ну, будь я проклята, — сказала Феникс, возвращая моё внимание к себе.

— Что?

Она ухмыльнулась и посмотрела вслед Блисс, затем перевела свой взгляд на меня.

— Пожалуйста, скажи, что она, — Феникс указала подбородок в сторону Блисс, — обладает возможностью покончить с этими смехотворными отношениями, которые у тебя с Октавией.

Не только моей маме не нравится Октавия. Все женщины в моей жизни относятся к ней именно таким образом.

— Октавия всегда была мила с тобой, — напоминаю я ей. Она была мила со всеми ними.

— Милой, но напыщенной, — ответила она. — За этим милым поведением всегда скрывалось высокомерие.

Мы живём в мире напыщенности и высокомерия. Я не стал указывать на это. Решил оставить всё как есть.

— Почему ты здесь? — в этот раз я спросил твёрже. Я был близок к тому, чтобы позвонить отцу. Феникс этого не захочет.

— Потому что, — сказала она, вздохнув, — несколько выпускников повесили своё нижнее бельё на флагшток. Это было позапрошлым вечером. Возможно, был вовлечён алкоголь. В тот момент это казалось прикольным. Даже следующим утром. Пока мы не узнали, что там были камеры слежения. Мы должны были знать об этом заранее. В любом случае сегодня они позвонят нашим родителям. Так что я прячусь. Что думаешь? — она спокойно закончила свою речь.

Фигня с флагштоком глупость, а не преступление. Чёрт, я делал вещи намного хуже, когда учился там.

— Езжай домой и встреться с этим лицом к лицу, Феникс. Мама напомнит отцу, что это его расплата за грехи молодости. Ты младшая. Он успокоится. Они всегда позволяют тебе выйти сухой из воды.

Феникс нахмурилась.

— Я была пьяна на видео камер безопасности. Вот почему они съедут с катушек.

Согласен. Они будут в ярости. Но она не сможет вечно прятаться здесь. У меня есть собственное дерьмо, с которым я должен разобраться. Скоро вернётся Октавия. Я должен взять себя в руки прежде, чем она переступит этот порог.

— Прекрати пить. Это приводит к неприятностям. Дождись совершеннолетия, затем совершай ошибки. А теперь езжай домой и разберись с этим.

Она надулась.

— Пожалуйста, поехали со мной.

Я посмотрел на Блисс, работающую с витриной. Обычно, когда Феникс нуждалась во мне, я без промедлений оказывался рядом. Как-никак она младшенькая. И мы до чёртиков нянчимся с ней. Вот почему она такая дикая лошадка. Даже Офелия спасала её из неприятностей. Брала на себя вину за то, чего не делала.

— Я не могу.

Феникс вздохнула, принимая поражение.

— В обычной ситуации я бы разрыдалась и плакала бы, пока бы ты не сдался. Но я люблю тебя и воздержусь. И если эта девушка Блисс может вынуть твою голову, которая уже несколько месяцев находится в напыщенной заднице Октавии, тогда ладно, это то, чего я хочу. Даже больше спасения от наказания наших родителей и закапывания ими моего тела в песок.

Я закатил глаза. Как, мать вашу, драматично.

— Во-первых, моя голова свободна ото всех задниц и никогда не была в заднице Октавии. Во-вторых, наши предки не самые жестокие родители в Розмари.

Она пожала плечами и спокойно встала.

— Я собираюсь насладиться своим днём здесь. Погулять по пляжу, где люди не знают меня, и где-нибудь пообедать инкогнито.