Брижит горделиво выпрямила спину, едва преодолев желание ударить старую ведьму, и величаво произнесла:

— Мадам, у вас манеры коровы. — В ответ на это Гедда начала шипеть, брызгая слюной, но девушка холодно добавила:

— И те, кто называет вас дамой, просто шутят над вами!

С этими словами Брижит повернулась к ней спиной, но не успела она поставить ногу на первую ступеньку, как костлявая рука ударила ее в плечо с такой силой, что девушка развернулась. Тут же последовала звонкая оплеуха, и голова ее откинулась в сторону. От шлепка жесткой ладони щека сразу же загорелась, но Брижит не дрогнула. Она стояла на месте и испепеляла старуху яростным взглядом.

От ее презрительного и надменного вида Гедда готова была завизжать. Ведь жестокая хозяйка привыкла, чтобы в минуты ее ярости слуги валялись перед нею на коленях. От злости она мертвенно побледнела и снова замахнулась, но внезапно кто-то сзади схватил ее за руку, приподнял и бросил в группу сопровождавших женщин. Все они сразу же повалились на пол, сбитые с ног тяжестью своей госпожи.

Амелия неуклюже отползла в сторону, там поднялась на ноги и первая поспешила прочь, бросив хозяйку на произвол судьбы. Илзе со служанкой вскочили следом за нею и без оглядки побежали вон из зала. Гедде пришлось подниматься без посторонней помощи. Тяжело отдуваясь, она встала на ноги и заковыляла за ними, но сразу же наткнулась на кипящего гневом Роланда.

— Если ты, старая карга, еще хоть раз дотронешься до нее, я тебя прикончу! — сказал он голосом, который заставил кровь Гедды похолодеть в жилах. — Я вытряхну эту вонючую жизнь из твоего тела моими собственными руками! Ясно?!

Вместо ответа мачеха принялась изо всех сил звать на помощь. Через несколько мгновений со двора прибежали рыцари, оруженосцы и пажи, а из всех углов зала повысовывались слуги. Брижит в испуге поднялась по лестнице и спряталась в тени. Неужели все это из-за нее?

Увидев, кто стоит рядом с их госпожой, ни один из присутствующих не рискнул приблизиться. Будь перед ними не Роланд, а другой человек или даже невиданное чудовище, они бы не задумываясь бросились защищать жену своего господина, хотя бы и ценою собственной жизни. Но против господского сына никто не смел двинуться — слишком хорошо им было известно, что за это не пожалует сам хозяин.

— Что здесь происходит, черт побери? — Лютор проложил себе дорогу через толпу и, выйдя вперед, обнаружил Гедду и Роланда, испепелявших друг друга взглядами.

— Лютор! — захныкала жена. — Он чуть. не убил меня!

Отец взглянул на сына и встретил его взбешенный, взгляд.

— Если бы я хотел прикончить эту ведьму, ее бы. уже не было в живых, — прорычал Роланд. — Я лишь предупредил ее, что убью, если она еще раз ударит Брижит. Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне, никто! Даже ты, — вдруг выпалил он прямо в лицо Лютору.

В зале воцарилось гробовое молчание. Все напряженно ждали, как отреагирует их господин. Еще совсем недавно подобные речи были бы моментально пресечены ударом тяжелого кулака.

— Он здесь не хозяин, — снова возвысила голос Гедда. — Какое он имеет право тебе указывать?

— Заткнись, женщина. — Лютор обратил на нее холодный взгляд, а затем взревел во весь голос:

— Прочь! Все прочь!

Толпа бросилась к дверям, и Гедда поддалась общему порыву, но Лютор загремел ей вслед:

— А ты, жена, не уходи!

Пещерообразный зал быстро опустел. Остались лишь хозяин замка, его супруга и Роланд, да еще Брижит, о которой все забыли и которая так испугалась, что не могла пошевелиться и даже затаила дыхание.