— Спасибо за заботу, да.

Стефани отказалась от кофе, который любила не торопясь пить после ужина, и не возражала, когда Рэй предложил отправиться домой.

В спальне он приложил руку к ее лбу и встревожился:

— Милая моя, да ты вся горишь! Пожалуй, надо вызвать врача.

— Нет, не надо. Сейчас приму таблетку аспирина и к утру буду в полном порядке.

Рэй попытался с ней спорить. Бесполезно.

— Хорошо, — Согласился он. — Посмотрим, что будет утром.

Стефани приняла таблетку и с удовольствием легла. Как славно, что Рэй ушел спать в другую комнату. — Я оставлю дверь открытой, если понадоблюсь, зови, — сказал он.

— Не понадобишься. Иди!

Он посмотрел на нее глазами обиженного ребенка, но повиновался.

Стефани погрузилась в беспокойный сон. Она отбросила одеяло — было невыносимо жарко. Тревожный сон заставил ее пробудиться с криком. Тут же Рэй влетел в спальню, на ходу натягивая халат.

— Что случилось? О, да ты как огонь! У тебя высокая температура!

— Нет, просто дурной сон приснился. Хочется пить…

Рэй принес стакан воды, и она жадно выпила, морщась при каждом глотке от саднящей боли в горле.

— Спасибо, Теперь мне хорошо.

Стефани откинулась на подушку, но он не уходил и пальцами отвел со лба больной взмокшие пряди…

Утром, проснувшись, она чувствовала себя до того худо, что Рэй, не спрашивая ее согласия, вызвал доктора.

Диагноз был тревожен — новая разновидность вирусного гриппа.

— Строгий постельный режим на неделю. Кроме антибиотиков, которые я сейчас вам пропишу, никаких других лекарств не принимайте, — приказал он. И, обернувшись к Рэю, спросил: — Вы в состоянии сами ухаживать за вашей… ммм…?

— Приятельницей, — подсказал Рэй. — Да, безусловно, могу.

— Лучше пусть будет сиделка, — ворчливо, но достаточно решительно сказала больная. Доктор удивленно посмотрел на мужчину. — Я смотрю, молодая леди не очень-то верит в ваши способности ухаживать.

— Ничего, о молодой леди я позабочусь не хуже сиделки, — заверил Рэй.

И он действительно заботился. То и дело приносил теплое питье, заставлял глотать лекарство. Когда ночная рубашка становилась влажной от пота, помогал переодеться в сухое. Он нанял горничную, которая приходила каждый день, чтобы менять постельное белье и готовить еду. И все то время, пока длилась болезнь, спал в другой комнате.

Давно, очень давно никто уже так не ухаживал за Стефани. Смешанные чувства переполняли ее душу. С одной стороны, конечно, спасибо за заботу. С другой… что-то он слишком хлопочет. Уж не получает ли чувственное удовольствие, когда обтирает ее теплым влажным полотенцем, расчесывает волосы, сидит рядом с ней, беспомощной и беззащитной. С чего бы это?!

Прошло более недели, прежде чем она поправилась настолько, что не нуждалась в уходе. Еще неделю спустя Рэй перебрался к ней в постель. Когда после столь долгого перерыва любовник обнял ее, то был на удивление нежным и заботливым, что, как ни странно, ее разозлило. Они не привыкли строить отношения на нежности. А он обращался с ней бережно, как с хрупким существом, как с ребенком, которого надо только ласково поглаживать! Лучше бы уж грубо стиснул в объятиях. Придумал еще — нежно целует в шею и бормочет по-испански слова, которых она не понимает. Такие вещи может делать муж, тот, кто тебя действительно ценит и любит! Но Рэй не был ни мужем, ни настоящим любовником. Он сам не скрывал, что их отношения держатся исключительно на похоти, которую разжигает в нем ее открытое сопротивление.

Поэтому она оттолкнула его руки и грубо сказала:

— Оставь свои телячьи нежности.