— Ты Маколея не видела? — отыскав в толпе гостей сестру, спросила Кристал с тревогой, почти отчаянием во взгляде. Было поздно, первый час ночи. Она только что спустилась из детской: сначала смотрела, как Алана кормит дочку, потом убаюкивала малышку. А теперь вот, вернувшись в гостиную, не может найти Маколея.

— Дорогая, да он где-то здесь… — Алана посмотрела по сторонам, ища глазами мужа. Тревор, со свойственной влюбленным чуткостью, тут же поднял голову и перехватил взгляд жены. — Тревор выяснит, куда он отправился. О, Кристал, на тебе лица нет. Ну что ты так встревожилась? Может, он просто пошел спать.

— Нет. — Кристал, сцепив ладони, еще раз оглядела полную гостей залу. Высокая фигура Маколея нигде не маячила среди сверкающих драгоценностей, блестящего атласа и черных фраков. — Неужели уехал! Только не это!

— Да куда ему ехать ночью? — Алана повернулась к внезапно выросшему подле нее мужу. — Тревор, где Маколей?

— Кейн? Я видел его, это было около полуночи. Он о чем-то беседовал с Уиттакером.

Кристал побледнела.

— Мне нужно поговорить с дворецким.

— Пойдем. — Тревор взял ее под руку. Алана, озабоченно наморщив гладкий лоб, смотрела им вслед.

Дворецкий в столовой отдавал распоряжения слугам, убиравшим со стола.

— Уиттакер, мы ищем господина Кейна. Он разговаривал с вами? — Густой бас Шеридана беспрепятственно достиг ушей адресата в глубине мраморной столовой.

Уиттакер поклонился Кристал.

— Я только что видел его, сэр. Он попросил отдать ему оружие.

— Он забрал свои револьверы? — охнула Кристал.

— Неужели ему вздумалось кого-то пристрелить? — сухо поинтересовался Шеридан.

— Нет… — Кристал сникла. Ей с трудом удавалось сдерживать слезы.

— Что-то случилось? — спросил Уиттакер; свойственная людям его профессии привычная невозмутимость лица сменилась тревожным выражением. — Мне не следовало отдавать ему оружие? Я думал, он затребовал револьверы, потому что захотел удалиться в свою комнату. Говорят, ковбои спят прямо в сапогах и тому подобное. Я решил, что оружие понадобилось ему именно для этого.

— Он… бросил… меня. — Кристал чуть не разрыдалась. Взглянув на ошеломленного Шеридана, она выбежала в холл, подхватив тяжелые атласные юбки, помчалась вверх по мраморной лестнице, перескакивая через две ступеньки, и скрылась в отведенной для нее спальне.

— О нет, он не мог уехать! Вы же только сегодня прибыли! — воскликнула Алана. Кристал запихивала в саквояж свои немногочисленные вещи.

— Он, наверное, искал меня, — Кристал, проглотив слезы, сунула в сумку еще одну нижнюю юбку, — пока я сидела в детской. Он подумал, что я… я… в пылу веселья забыла про него!

— Что ты такое говоришь, Кристал?

— Ну как тебе все объяснить? — Девушка огляделась по сторонам, желая убедиться, не забыла ли она что-нибудь. Забыла. На оттоманке, обитой розовато-лиловым стеганым атласом, лежало небесно-голубое платье — смехотворно дешевое и невзрачное на фоне изысканной мебели. Но для Кристал это был самый красивый наряд на свете. Она схватила платье и прижала к груди.

— Значит, мы ему не понравились? — огорчилась Алана. — Да нет, не может быть. Он же нас совсем не знает!

— Думаю, он пытается помочь мне. Он сказал, что уедет, а мне лучше остаться в Нью-Йорке, что я должна жить в том обществе, к которому принадлежу. Я же ответила, что люблю его. Как он мог уйти, не предупредив меня?

Алана помогла сестре уложить в саквояж небесно-голубой наряд, разумно воздерживаясь от вопросов относительно того, почему Кристал вместо подаренных ей роскошных туалетов берет с собой кустарно пошитое шерстяное платье.