Евгений Капба. Как приручить дракона 2Как приручить дракона – 2
1. Преднастройка
— Я календарь переверну… — напевал я, поглядывая в зеркало и орудуя бритвой. Если у вас борода — это вовсе не значит, что не нужно бриться. А если, например, шерсть на морде растет неравномерно, и получаются дурацкие кустики? Или шея заросла? Шею надо брить, иначе вид — неопрятный. Половина пепеляевской физиономии в зеркале уже приобрела некое благообразие, вторая же оставалась покрытой шматочками пены. И в этот самый момент мне позвонили. В шесть тридцать! Третьего сентября, которое играло роль первого сентября, потому что первое сентября пришлось на субботу! Что за мерзавец мог себе такое вообще позволить? Хотелось, как в известном фильме про Ивана Васильевича, сделать драматичный жест рукой и вопросить: «Чего тебе еще, собака, надо?» На самом деле ответов предполагалась масса, так что я в одном полотенце, обмотанном вокруг чресел, поскакал на кухню, сдувая пену с усов. Левой рукой со стола подхватил мобильник и проорал: — ДА! — голос мой явно был далек от дружелюбного тона. — Пи… М-м-ать, Пепеляев, чего ты орешь-то с утра пораньше? — это был голос Риковича. — Ты чего злой-то такой? Я вообще-то тебя с началом учебного года поздравить хотел! — Поздравлять учителя с новым годом — это то же самое, что лошадку — с началом пахоты, — буркнул я. — Я люблю свою работу, но не до такой степени, чтобы радоваться звонкам по этому поводу в шесть тридцать утра! — Ой, вы посмотрите, какая цаца! Тут, можно сказать, непосредственный начальник ни свет ни заря поднимается, берет с собой внеплановую премию и тащится к нему под окна, а он еще капризничает! А ну, давай, спускайся и принимай свою премию! Хорошо поработал — так что будь любезен! — сыскарь разве что елей не источал своим голосом. Поработал я и вправду ударно, хотя последние выезды в качестве внештатного консультанта Сыскного приказа и казались мне какими-то скучными: там артефакт покрути-поверти, здесь техномагическое устройство выключи, тут мимо проклятого голема-охранника в древний склеп пройди… Ничего подобного приключениям в Мнемозино или Мозыре. Рутина. Но премия? Премия — это всегда хорошо. Так что я мигом запрыгнул в шорты и в таком виде, со шматочками пены на лице и голым торсом, попер вниз, на крыльцо. Потом добреюсь, в конце-то концов. У подъезда торчали Рикович и Наталья Кузьминична. И четыре тяжеловооруженных опричника. И три внедорожника-броневика. И эвакуатор, у которого на платформе располагалась тачка, весьма похожая своими угловатыми формами на классический такой «Гелендваген». Двери его были перетянуты желтой лентой с угрожающими надписями типа «не влезай — убьет». На латинке, понятное дело. — Однако, — сказал я. — Кто бы сомневался! — Дело-то плевое, — житейским тоном пояснил Иван Иванович, протягивая мне руку для приветствия. — Залезешь через багажник, сзади. Посадишь ту тварь в контейнер. Плотно закроешь крышку. И все — машина твоя! И как ему удается с утра выглядеть таким бодрячком? Может — употребляет что-то? Или — магические штучки? Хотя ответ, скорее всего, еще проще: он не ложился. И бодрость эта — наносная. — А? — стекла электрокара были максимально затонированы, и понять, что именно имеет в виду Рикович под словом «тварь», не представлялось возможным. — Плевое дело, говорю. Тебе — машина, нам — барахло из бардачка. Это «Урса», отличная тачка, мощная, как танк! Оформим за три минуты, она как конфискат проходит, вещдоки — только в бардачке. Так что — по рукам? Я заметил, что один из опричников вместо автомата Татаринова был вооружен ранцевым огнеметом, и решительности мне этот факт не добавил. |
