Читать с планшета или любого другого гаджета внутри движущегося по трассе авто мне никогда не нравилось — тошнило. Да и ликерные конфеты свое влияние на организм оказывали. Так что я решил в тексты не лезть пока что, а сразу включил видео, и с первых кадров не удержался:

— Однако!

Рикович только вздохнул так, как он умеет.

На видео огромная шерстяная баба со всеми соответствующими женскому полу вторичными половыми признаками немалых размеров и с хвостом, торчащим из соответствующего места, тащила на плечах связку мужиков. Мужики были явно из служивых: в форме, обвесе, брониках. И четверых эта помесь Кинг-Конга, Гарри Снежного Человека и Чубакки вполне активно перла в лесную чащу. Она то ли приплясывала, то ли — подпрыгивала и вообще — вела себя довольно развязно.

— Ты звук включи, — посоветовал сыскарь.

Я включил.

— Дождь из мужчин!

Аллилуйя!

Это мужской дождь!

Хэй-хэй! - вполне себе приятным голосом голосила Мартышка.

На фоне матерился оператор и сильно переживал за мужиков.

Ростом эта, правильнее всего будет сказать, чувиха, достигала метров трех, и, в общем и целом, обладала неким диким обаянием. Рожа, например, у неё была вполне человеческая, даже в некоторой степени привлекательная. Если вас привлекают неандертальцы. Меня не привлекали. Мне изящные женщины всегда нравились.

— Так, — потёр лоб я. — И что я должен сделать?

— Вытащить пацанов. Узнай, чего она хочет, зачем они ей… Если требования будут разумными — постараемся пойти навстречу. Если нет — другой вопрос.

— Насколько я понимаю — видосов тут больше, чем один и текста полно…

— У неё там человек двадцать. Ворует чисто служивых. Но, если верить птичкам… Беспилотникам! То они все живы. Ну, там как: во-первых — Хтонь, и техника сбоит. Во-вторых, она их камнями сбивает. Поэтому точно уверенным быть нельзя.

От этого всего у меня ум начал заходить за разум. Количество странностей зашкаливало! Мартышка, похожая на вуки из анимешек для старых извращенцев, похищенные служивые, копье вот это вот в виде трости…

— Ну, Пепеляев, ты же учитель! В женском коллективе работаешь, у тебя там припизж… Ненормальных теток — более, чем достаточно! Неужели с этой не договоришься? Не, если что — мы тебя вытащим! Но тогда все будет по-плохому, и, наверное, пацаны не выживут, и Петриков, и Житковичи придётся эвакуировать…

— Так… Ты мне на жалость не дави, Иван Иванович. Я и так с тобой еду, значит, с этой образиной побеседовать попытаюсь. Раз все настолько печально — буду усиленно сейчас материал штудировать, — я потряс планшетом. — А тебе вот что скажу: однако, премией не отделаешься. Мне нужен расклад по Вышемиру. Кто, как, почему и насколько давно пытается поиметь мой город.

— Ять! — Рикович дал по тормозам. — Ты сейчас серьезно⁈

Машина с визгом прошла тормозной путь и резко остановилась у обочины. Я едва не треснулся лицом о приборную панель, но ремень безопасности больно впился мне в ребра и ключицу и спас меня — как положено. Планшет я тоже удержал, а потом, после полной остановки транспортного средства, сунул его в отделение на двери, повернулся к сыскарю и проговорил:

— Серьёзней некуда. Я уже накушался этого дерьма, хватит. Уходил я на войну из аккуратного мирного полесского местечка, а вернулся с Балкан в бесовы Балканы! На растерзание подонкам, которые толкают наркоту детям, я Вышемир не отдам, и думай, что хочешь…

— Ять! — он повернулся ко мне.