– Иду, мама, – со вздохом сказала Иди.

Мать, казалось, приняла мученический вид после скандала на балу у леди Нил. Иди надеялась, что во время путешествия ей не придется чувствовать себя так, словно ее бросили в клетку с дикими животными.

– Еще не поздно отказаться от путешествия, мама, – сказала она полушутя. – Нет необходимости страдать нам обеим.

Леди Риз устремила набожный взгляд к потолку, словно мысленно представляя вознесение к небесам. Иди решила, что мать воспринимает сложившуюся ситуацию как драму, в которой есть значительная доля ее вины.

Ее предположение подтвердилось.

– Нет, Иди, – ответила она. – Я отчасти ответственна за такой ужасный поворот событий.

Иди и Эвелин обменялись испуганными взглядами.

– Ты? – переспросила Иди.

– Да, я позволила твоему отцу баловать тебя и предоставлять слишком много свободы. Теперь я вынуждена пожинать плоды своего попустительства.

– О боже, – чуть слышно произнесла Эвелин.

– Ты просто святая, мама, – сказала Иди сдержанным тоном. Приняв ответственность за случившееся таким образом, мать возложила основную вину на бедного отца. – Непонятно только, как ты могла решиться отправить меня к этой ужасной старухе.

Своевременное появление Коры предотвратило грядущий выговор.

– Карета с багажом готова к отъезду, миледи, – сказала служанка. – Дэвис уже внизу, и я должна забрать шкатулку с драгоценностями мисс Аделин.

Дэвис являлась личной служанкой матери. Она и Кора должны были ехать во второй карете с вещами.

– Хорошо, – сказала мать. – Если капитан Джилбрайд согласен, ты можешь уже отправляться в путь. Увидимся вечером в гостинице.

Когда Кора взяла небольшой деревянный бочоночек с туалетного столика Иди, мать нахмурилась.

– Это не твоя обычная шкатулка, Аделин. Почему ты берешь так мало драгоценностей?

– Это Шотландия, мама. Сомневаюсь, что там будет возможность демонстрировать семейные драгоценности. Кроме того, вполне вероятно, что мы можем подвергнуться нападению разбойников или каких-нибудь кровожадных шотландцев. Я не хочу отдавать им свои вещи.

– Лучше отдать им что-нибудь вполне приличное, чтобы они не убили тебя, – сказала Эвелин с грустной улыбкой. – Ты знаешь, как шотландские горцы относятся к англичанам.

– Вы обе говорите нелепости, – возразила мать. – Шотландцы весьма популярны в наши дни, благодаря книгам и поэмам мистера Скотта. Кроме того, граф Риддик чрезвычайно богатый человек, и я уверена – все будет хорошо.

– Подожди только, когда они заиграют на волынках, подадут телячий рубец с потрохами и приправой, а также кровяную колбасу, одеваясь в пахучую одежду из овечьей шерсти, – сказала Иди. – Джилбрайд говорил, что они даже не носят нижнее белье под килтами. Представляю, какое шокирующее зрелище будет в ветреный день, мама.

Мать пристально посмотрела на дочерей, затем повернулась и зашагала прочь из комнаты.

– Не надо дразнить ее, – сказала Эвелин. – Этим ты только ухудшаешь ситуацию.

– Ты единственная, с кем я могу нормально поговорить. А ей вообще не обязательно ехать со мной. Уверена, мы могли бы найти какую-нибудь нуждающуюся кузину в качестве сопровождающей.

– Мама убеждена, что она единственная, кто может тебя контролировать.

– И наблюдать, насколько хорошо ссылка подействует на меня, – добавила Иди. Она окинула прощальным взглядом свою комнату, оклеенную обоями в восточном стиле, с изящной мебелью, включающей кровать с балдахином, роскошными постельными принадлежностями и горой мягких подушек.