— Какие ещё вопросы⁈ — Йоко прищурилась.

— Почему вы уволили именно рыжего сотрудника, — это слово я специально выделил.

На несколько мгновений в кабинете повисла напряжённая тишина. Я даже расслышал тяжёлое женское дыхание.

— Стой, — тихо позвала меня Йоко, когда я уже взялся за ручку дверцы.

— Да? — развернулся к ней с миролюбивой улыбкой.

— Как ты понял? — поинтересовалась поп-звезда, присев обратно.

— Насчёт рыжего? — снова провёл рукой по волосам. — Всё просто. Во-первых, облить вас краской, такая себе месть. Это должно было что-то значить. Во-вторых, вы поморщились, когда я к вам зашёл. И дело не в социальном статусе, если б вы столь пренебрежительно относились к менеджерам среднего и низшего звеньев, то меня бы здесь вообще не было. Ну и в-третьих, — я снова обвёл кабинет взглядом и улыбнулся каждой присутствующей здесь даме, — в вашей «скромной» обители слишком мало предметов красного оттенка.

И вновь тишина, но на этот раз не столь давящая.

— Серьёзно? — подозрительно спросила Чоу. — Вот так просто всё вычислил?

— Ну, я бы не сказал, что это было просто, — повернулся к ней. — Если б вы не привели меня в кабинет, то все мои домыслы таковыми и остались. Но сейчас вы подтвердили мои догадки. Верно, госпожа Йоко? Вам не нравятся рыжий цвет? Именно из-за этого вас и хотели облить алой краской?

— Да, — выдохнула она и откинулась на спинку. — Но сейчас это не имеет значения. Преступницу поймали, и ты не имеешь никакого права обвинять в этом мою… ассистентку.

— И по совместительству лучшую подругу, — хмыкнул я. — Это видно даже невооружённым глазом.

— Мы никогда этого не скрывали, — сухо произнесла Чоу. — И я жду извинений.

— За что? — удивлённо взглянул на неё. — Уж простите, Ягами-сан, но я всё ещё считаю вас причастной к этому инциденту.

— Таката! — Йоко повысила голос. — Молодец, детектив ты хороший. Но если не можешь найти обоснованную причину вины Чоу, то лучше прикуси язык.

— С чего же не могу? — хитро улыбнулся я. — Просто всё сходится. Как я понимаю, вас желали подставить. Облить рыжей краской, чтобы вы скривились от отвращения. Тогда бы поклонники узнали о ваших потаённых страхах и неприязни. Получается, что вы храните это втайне. И встаёт закономерный вопрос: кто ещё об этом может знать? Родители, близкие друзья, любовники?

— Не заговаривайся, Кацу, — прошипела за спиной Чоу. — Я желаю Йоко только лучшего. И все твои домыслы — лишь плод больной фантазии.

— Смею заметить, — я всё же посмотрел на неё и поднял палец, — именно из-за неё вы меня сюда и пригласили.

— Допустим, — задумчиво пробормотала Йоко. — В чём-то ты прав. Та больная не могла знать о рыжем. Ей кто-то об этом рассказал.

— Если пожелаете, я помогу вам найти негодника или негодницу, — ещё один косой взгляд на Чоу, отчего та побагровела, — а вы оставите меня в своей рекламной группе и дадите небольшую роль в новом сериале.

— Что? — Йоко удивлённо распахнула глаза. — Но откуда?..

— Вы мне сказали, — игриво подмигнул я.

— Когда? — пролепетала та.

— Только что, — ответил я и подошёл к её столу. — Госпожа Сано, я вижу людей насквозь. Скрыть от меня эмоции или желания практически невозможно. И мне было нетрудно догадаться, что вы вызвали меня, так как сегодня я отлично отыграл роль рекламщика. Директора, что следили за мной, были в восторге.