Однако мужчины несколько недолюбливали этого смазливого блондина. Возможно, их отталкивали чрезмерные изнеженность и манерность Леона, никак не вяжущиеся с традиционным представлением о сильном поле. А возможно, причиной подобного пренебрежения являлся слишком уж невинный, слишком честный взгляд голубых глаз, неизменно вызывающий восхищение у женщин и настороженность у мужчин.

Как бы там ни было на самом деле, Леон предпочитал объяснять это элементарной завистью к его успехам у прекрасной половины человечества. И пусть он не мог похвастаться ни единым преданным другом, куча поклонниц с лихвой восполняли ему презрение себе подобных.

Айрис обернулась к висящему в простенке зеркалу и окинула себя придирчивым взглядом.

Что ж, меня тоже не назовешь гадким утенком, с удовлетворением подумала она. Едва ли Леону приходится пенять на невзрачную внешность своей супруги. Мои ноги длинные и стройные, бедра округлые, а грудь - тут Айрис расправила плечи, чтобы кофточка сильнее обтягивала соблазнительные выпуклости, высока и в меру полна.

Она подошла ближе к зеркалу, чтобы лучше разглядеть свое лицо. Тонкие, изящно выгнутые брови, длинные темные ресницы, голубые глаза, аккуратный носик и ярко-алые чувственные губы - все было настолько совершенным, что удовлетворило бы даже самый взыскательный вкус. Все это, плюс замечательно нежная, бархатистая кожа, позволяло Айрис обходиться минимумом косметики.

Единственное, что огорчало Айрис, - ее волосы. Густые, сильно вьющиеся, непокорные, они не желали укладываться ни в какую мало-мальски приличную прическу. Несмотря на самые дорогие муссы, лаки и тщательную укладку, задорные кудряшки постоянно разлетались в разные стороны, образуя на голове облако светло-золотистых волос. Чтобы хоть как-то усмирить собственную шевелюру, Айрис носила короткую, едва прикрывающую мочки ушей, практичную стрижку и всегда зачесывала волосы назад, скрепляя их неимоверным количеством шпилек и невидимок.

- Дорогая, я буду готов через минутку!

Айрис вздрогнула, услышав донесшийся из спальни голос мужа. О Боже, пока она тут мечтает, кофе само собой не приготовится! Умудрилась же уродиться такой растяпой! И, коря себя за беспечность, молодая женщина поспешила в кухню.

Айрис как раз успела наполнить кофейник, когда появился Леон, переодетый во все домашнее. От него пахло дорогим одеколоном вперемешку с ароматом дорогого табака.

За столом супруги, как обычно, вели ничего не значащую беседу. Пока Леон с наслаждением потягивал крепкий кофе и просматривал заголовки вечерней газеты, Айрис вяло ковырялась вилкой в остывшей рыбе, никак не решаясь перейти к беспокоящему ее вопросу. Наконец, собравшись с силами, она произнесла:

- Знаешь, сегодня днем ко мне заезжала Мелисса.

- Да? - равнодушно промолвил Леон. - И чего же она хотела?

- Пригласить меня в круиз по Индийскому океану. - Видя, что муж медлит с ответом, Айрис торопливо добавила:

- Конечно же я сказала, что сначала должна посоветоваться с тобой, а уж потом принимать какое-либо решение.

- Разве Мелисса не сказала, что я вовсе не против?

Айрис удивленно подняла глаза.

- Сказала. Но разве мы не можем обсудить наши дела сами, без помощи третьих лиц? Кстати... - Она собиралась спросить, зачем Леон рассказал мисс Доунтер о результатах медицинского обследования. Но в последний момент передумала и испуганно замолчала.

Леон оторвался от газеты и взглянул на Айрис.

- Что с тобой? Почему ты умолкла?

Проклиная себя за малодушие, она ответила:

- Так, ничего... Простоя едва не подавилась рыбной косточкой.

- Будь поосторожнее, - посоветовал Леон, вновь утыкаясь взглядом в газету. - Итак, что же ты решила?

Поняв, что все равно не сможет съесть ни кусочка, Айрис отодвинула тарелку.